Где-то поодаль от мира

впустил головану, и снова завалился в постель. А Герда, встав на задние лапы и оперевшись на кровать передними, внимательно посмотрела на нас, а потом одним прыжком заскочила на кровать и улеглась в ногах. И спокойно заснула, как будто так и надо.
     — Вера, ты когда на работу? — Вера прошла собеседование у дока Хьюи, и прошла успешно. И вчера в «Царь-рыбе» пришедший на нашу вечеринку мэр торжественно заключил с Верой договор о работе на город, и выкупил у меня долговое обязательство девушки, вручив тысячу семьсот монет. Теперь Вера работает на город, диагностом, хирургом и по женским делам. Тоже, кстати, за сто пятьдесят монет в месяц, это очень приличные здесь деньги.
     — Завтра. Нужно будет кабинет обживать, заказывать оборудование, инструменты. Да и уже на прием, вроде как пара девушек записались. — Вера потянулась под одеялом, и прижалась ко мне. — А что?
     — Да вот хочу пройти, поглядеть дом или флигель. Ты не против, если я тебя попрошу быть со мной? — Современные женщины свободолюбивы и самолюбивы. И частенько отношения с мужчинами сводят только к постели. Мол, все остальное сама устроит.
     — Матвей, знаешь, тут без крепкого мужского плеча женщине не обойтись, похоже, — девушка потерлась щекой об мое плечо. Блин, приятно как. — И я это плечо себе нашла. Ты знаешь, присмотри пока съемные дома, посмотрим. А потом, если мы здесь приживемся — то построим свой собственный. Мне так док Хьюи посоветовал, строить свой дом. И знаешь, я этого очень хочу. Выросла в доме, построенным моим дедом, у нас, на Дейзи. А неподалеку, в паре километров, стоят дома родственников. Наши строились широко, просто чтобы пространство простреливалось, если какая-либо хищная зверюга через ограду переберется. Ну, так там и людей не боялись. Бандитов почти не было, все-таки переселенцы проходили специальные тесты, да в каждом доме несколько единиц оружия, особо не наразбойничаешь.
     — Слышал я про вашу планету, а вот побывать не получилось. — Я забросил руки за голову, и лежал, глядя в потолок из оструганных и выбеленных досок. От керосиновой лампы по углам порой шатались тени, за окном начал подвывать ветер, шарахая снежными зарядами в окно и дверь. — Ты как долго здесь думаешь задержаться Вера? На этой планете?
     — Я думала, ты этого не спросишь, — улыбнулась девушка. Помолчала, и ответила. — Меня судили и дали срок в тридцать лет по подложному обвинению, Матвей. Я же нейрохирург, наша компания выпустила продукт, ускоряющей обмен потоками информации нейросетей в десять-пятнадцать раз, в зависимости от личности носителя. Но результаты испытаний были подложные, я это случайно заметила. Доложила своему шефу, а на следующий день меня арестовала полиция, по обвинению в хищении огромных денежных средств со счетов компании. Более того, опубликовали данные слежения за мной в течении пяти месяцев с помощью коннектора. Хитро отформатированные, большинство правда, и кусочками вставки, выполненные на высочайшем уровне. Если бы я не знала, что я этого не делала, тоже поверила бы. Три месяца шумихи в прессе, причем меня смешали с таким количеством дерьма, что ни о каком оправдательном приговоре и речи не шло. Потом суд, от полиграфа прокурор отказался, так как я менталистка, и могу полностью контролировать свои эмоции, вроде как. И тридцать лет тюрьмы. А на самом деле очнулась здесь, с моим ружьем на рюкзаке в старой зимовке, голая, под шинелью. Самое противное в тот момент было, что какая-то мразь мне на лицо кончила, когда я без сознания была. Уроды! — Вера начала всхлипывать.
     Герда встревожено подняла голову. А я сел, обнял плачущую девушку, и тихо на ухо ей сказал.
     — Вера, сейчас с тобой я. Герда тоже. Чтобы попытаться обидеть тебя — нужно будет перешагнуть нас. И ты ясная, читая девушка, потрясающая девушка. Мы обожаем тебя.
     — И тебе не противно, что меня изнасиловали? — Не, женщин никогда не понять. Смотрит на меня заплаканными, огромными глазищами, которые по яркости со звездами соперничать могут, и не понимает, что она значит для меня. Или понимает, просто хочет услышать?
     — Ты знаешь, когда ты стояла на балконе, то мне подумалось, что ты чище этого снега. — Я поглядел в глаза девушки. — У тебя тело чистое, душа ясная. А то, что какая-то мразь попыталась тебя испачкать — у них не вышло. Ясно? — И я поцеловал девушку, потом крепче, чувствую селенные слезы на губах, потом еще крепче, и сильнее, жарче, не давая опомниться. Недовольно гавкнула Герда, когда ее спихнули на пол, вскрикнула Вера, застонала, обняла меня руками и ногами, прижимая к себе сильнее и не давая оторваться. Я чувствовал, чего хочет девушка, ощущал ее наслаждение, она понимала меня и двигалась мерно и точно. Потрясающе, такое впечатление, что звезды