Где-то поодаль от мира

крепкую лошадку под седлом.
     — Это что еще такое? — удивился я.
     — Это? — сзади подошел Щарий. Он держал в руках несколько тоненьких бумажных скруток. — Это, так сказать, самые современные средства связи здесь, на этой планете. Радиосвязи пока нет — запрещено, телеграфа тоже, правда, принципиальная договоренность о его строительстве достигнута, сейчас акционерное общество создается, и ищутся инвесторы. Ну а пока вот мы по побережью и гоняем отчаянных парней на лошадях. Бизнес, пресса — все держится на новостях. Вот и почтальон, точно по графику. — журналист кивнул на вылетевшего из-за поворота всадника.
     Тот наметом пролетел по улице, соскочил возле почтовой станции, бросил поводья запаленного коня молодому пареньку, который сразу заскочил в седло, и потрусил по боковой улице. Ну да, лошадь выводить нужно, чтобы остыла и продышалась.
     Почтальон вытащил из сумки и передал Щарию и парню из городской администрации несколько бумажных скруток, забрал несколько у них. Не стесняясь, отлил прямо на улице, заправил рубашку, вскочил на коня, и рванул с места в карьер. Только снежные комки из-под копыт коняги вылетели.
     — Ну а вот теперь пошли. Что там тебе Энтони понаписал? Так, ближняя к нам это Залесная, седьмой дом. А, точно, там уже никто с год не живет, хозяева вроде как ниже по течению съехали. Пошли, посмотрим. Тебе когда на службу то? — Федька прикоснулся края шляпы, здороваясь со знакомыми. Я повторил его жест, отмечая про себя, что мне здесь нравится. Неторопливая жизнь, вежливые люди. Ну да, опасные люди, порой просто очень опасные, как тот невысокий мужик в куртке, вооруженный парой револьверов. Но вежливые.
     Впрочем, со мной тоже все здоровались. По крайней мере, вежливо кивали. Я сначала не понял, а потом дошло. Звездочка. Полицию здесь, в этом городе, уважали, насколько я знал из рассказов лесорубов. Они, точнее, уже мы, взятки не брали, и стояли за закон и порядок. И во многом благодаря грамотной работе полицейских, здесь спокойно ходили по улицам молодые женщины и бегали детишки, например, как эта стайка малолеток, которая с визгами и воплями пронеслась мимо, размахивая портфелями и чуть не сбив с ног.
     — В школу, — Федор усмехнулся. — У нас в городе уже двенадцать лет школа работает. Сейчас детворы около семисот человек, кстати.
     — А ты как, в этом процессе участвуешь? — я поглядел вслед детишкам.
     — Пока только тренировками. — Федька рассмеялся, и ткнул пальцем с небольшой домик, за выкрашенным зеленой краской заборчиком. — Вот и первый из домиков. Нужно спросить у соседей слева ключи, так. — И он, поднявшись по ступенькам, постучал в дверь соседнего дома.
     Очень миловидная мулаточка где-то годов тридцати, выслушав нас, кивнула и вынесла здоровенный ключ от навесного замка.
     — Сейчас, — накинув на плечи вязанный пуховый платок, она одела короткие сапожки с голенищами из войлока, и повела нас к дому. — Саливаны уехали, муж был охотником за артефактами, где-то подцепил заразу и заболел малярией, доктор Хьюи велел ему переменить климат на более жаркий и континентальный. А такое тут только ниже по течению Великой, и восточнее. Там горы, жарко. Может, и полегчает. А меня попросили присмотреть за домом, и хотя бы сдать его на первое время.
     Впрочем, мне дом не понравился. Что совершенно не огорчила мулаточку, у которой я попросил извинения за беспокойство.
     Понравился мне третий дом, точнее, флигель. К двухэтажному, стандартному для этого городка дому был пристроен небольшой пристрой слева. Большая холодная веранда, она же сени. Сейчас окна были закрыты щитами из досок, с узкими окнами. Стекло мутноватые, правда, но я уже к этому привык. Главное, света здесь хватает.
     Внутри большая комната — студия, вполне в современном стиле. Кухня с каменной плитой отгорожена невысоким барьером-столом, большая кровать, массивная, прочная. И, кроме пары таких же шкафов, мебели больше нет.
     Зато есть камин, и пара больших окон, в которые сейчас падает свет, заставляя светиться летающую пыль.
     — Хозяин погиб. Так что если хотите, то можем и продать, незадорого. — Пожилой толстяк, который завел нас сюда, был владельцем основного здания. — Майк сначала помог нам построиться, а потом отдельно себе выстроил этот флигель, любил жить отдельно, но рядом. Конюшня у нас общая, пойдемте покажу.
     Оказалось, что кроме конюшни, есть небольшой сарайчик с погребом. Как рассказал хозяин, которого звали Джим Эшли, бывший владелец флигеля был завзятым охотником, и использовал погребок как ледник. На охоте он и погиб, добирая раненого лося.
     — Ну, что думаешь? — Федька повернулся ко мне. — Отличное место, бери.