Где-то поодаль от мира

нечего, сеть скоро будет активирована. И еще, лично от меня вам подарок. Вы сможете снимать коннекторы. Но армейские бронежилеты — отказ. Правда, вместо них предложили каски и кирасы, которые носила пехота в Первой Мировой войне, из современных сталей. Годиться?
     — Пойдет, — кивнул я, про себя ликуя. Хоть какая-то броня лучше чем вообще никакой. Мало ли, вдруг город штурмовать придется.
     — Но — все за оплату. Строго за сданные артефакты. Крупные проекты, вроде производственных линий или электростанции только в качестве премии за новые знания. Так что старайтесь, — Сэм усмехнулся, раскланялся, и ушел. Кот неторопливо повернулся было за ним, но тут Герда гулко гавкнула ему в спину, и кот стрелой вылетел из комнаты.
     — Герда, так не стоит поступать с гостями, — я усмехнулся. Впрочем, насколько я успел увидеть и понять эмоции коты и голованы — у них шло соревнование. Кто круче, вроде того, кроме того, кота жутко задевало то, что какая-то самка смеет ему противостоять. Шовинист, одним словом.
     — Ну что, будущая бизнесвумен. Вера, для чего тебе производственные линии? — если честно, то меня этот пункт здорово удивил.
     — Ну, мне сами линии ни к чему, мне нужны хорошие памперсы для детей, прокладки, тампоны, станки для безопасного бритья и лезвия к ним для женщин. Матвей, тут очень тяжело женщинам. У меня, например, скоро месячные. Знаешь, чем тут женщины прокладываются? Нет? Берется обычно полотно из хлопчатой ткани, кипятят, и делают из нее прокладки, меняя их по пять-шесть раз за день. Удовольствие еще то, ниже среднего. Ладно, домохозяйка, а вот мне во время операции что делать? Порой по нескольку часов они длятся, я ведь могу вся протечь! Думаешь, это будет мне приятно? Это вам, мужикам, проще. У вас детородных органов нет, только детоделательные. — Вера возмущенно посмотрела на меня, потом улыбнулась моему ошарашенному такой проповедью виду. Гибко встала с кресла, чмокнула меня в губы. — Хватит думать об этом, все это сначала нужно заработать. Пошли, нам надо продать женьшень и мумие.
     — Пошли, — я надел шинель, поверх нее сбрую с пистолетами, прицепил значок. Взял левер из пирамиды, проверив патронник. Заряжен, впрочем, так и надо!
     Вера тоже проверила револьвер, покрутилась перед небольшим зеркалом, одела вязанную шапочку, куртку, и вышла. Ну и я за ней.
     Возле банка собралась все наша компания, с трудом разместившись на крытой веранде перед входом. Кто-то дымил, кто-то просто сидел на перилах. Вера о чем-то шутила с Генри, чернокожий здоровяк был весьма юморной мужик. Я стоял на дальнем конце веранды, и смотрел на далекий противоположный берег Великой. Тяжелые, черные волны били в ледяной припой возле берега, над телом здоровенной, выброшенной на лед рыбины дрались вороны и чайки, которые еще не улетели. Холмы на том берегу уже припорошены снегом, золото сдуло, осталось серебро и уголь. Мрачная, величественная картина.
     — О, а вот и скупщик с оценщиком. — Бригадир оторвался от перил, на которые облокачивался. — Здравствуй, Иван. Это оценщик?
     — Да. — Кивнул скупщик, высокий, худой как щепка блондин. — Он же — представитель заказчика. Приехал утренним дилижансом, и сегодня же уедет, если договоримся, то и с вашим товаром. Пойдемте, чем быстрее развяжемся, тем скорее освободимся.
     Как и оговаривалось раньше, со скупщиком и оценщиком пошли Сергеич, Вера, я и Федька. К моему удивлению, никаких вопросов мой карабин в банке не вызвал, как, впрочем, и оружие остальных.
     Вообще, купля-продажа прошла буднично. Служащий банка вынес стальные ящик, где хранились корни и мумие, вручил Сергеичу и Вере. Те проверили, точнее, Вера проверила. Потом передали корни оценщику, который долго проверял каждый корешок, искал повреждения, взвешивал, записывал. После проверил мумие, но тут гораздо проще и быстрее.
     После чего озвучил цену.
     — Тридцать семь тысяч, четыреста восемьдесят три кредита.
     — Ну, продаете? — Скупщик повернулся к Виктору Сергеевичу и Вере. Те переглянулись, Вера недоуменно пожала плечами. Ну да, она рассчитывала на большее. Впрочем, итак огромная сумма по здешним меркам.
     — Продаем, — бугор решил быстро. В принципе, правильно. Сколько еще пролежат эти корешки без вреда для себя? А так — вполне приличные деньги.
     — Тогда я выписываю чек на тебя. В этот банк? — скупщик вытащил из внутреннего кармана чековую книжку.
     — Да. С этим банком я давно работаю, нечего придумывать, — бригадир посмотрел блондина, который каллиграфическим почерком выводил прописью сумму сделки в чеке.
     А я краем глаза смотрел на оценщика. Вроде как немного обмят, все-таки здешние дилижансы особым комфортом