Третья книга цикла «Оранжевая страна». Потерпев несколько сокрушительных поражений в Южной Африке Британская империя готовит реванш, а фехтгенерал Майкл Игл пытается сделать все, чтобы британцы в очередной раз обломали себе зубы.
Авторы: Башибузук Александр Вячеславович
прочих Румыний, да и других стран третьего мира, совершенно беззастенчиво торговали приглашениями на бал, да с такой скоростью и в таких объемах, что устроители были вынуждены срочно урезать квоты и внести некоторые изменения в распорядок приема гостей.
Дальше пришлось идти пешком.
Во дворе, прямо под открытым небом, уже стояли накрытыми ряды столов, видимо для публики рангом пожиже. Но наш путь пролегал в сам замок, центральный вход в который охранял соединенный почетный караул основных стран участников мирной конференции и швейцарские жандармы.
Перед выходом, Клео соорудила мне шикарнейшие здоровенные усы, которые вместе с аляповатым золотым моноклем, совершенно изменили мою рожу, правда, при этом, придали совершенно идиотский вид. Так что опознания я особенно не боялся, но на всякий случай приготовился к неприятностям.
Но, к счастью, обошлось. Охрана присутствовала только номинально и явно отбывала свой номер.
Щеголеватый французский офицер, увитый аксельбантами и прочей военной парадной мишурой, словно новогодняя елка, вместе с русским штабс-ротмистром, пялился только на Клеопатру. Британец в красном кителе, весь преисполненный собственного величия, презрительно косился на сотоварищей. Американец в самом бледном и невыразительном мундире, вообще не обращал ни на кого внимания. И только германец, словно проглотивший портновский метр, изображал хоть какую-то бдительность.
— Мадам, месье, прошу… — швейцарский жандарм почтительно вернул мне приглашение, чиркнул что-то в блокноте и отступил в сторону.
Нас подхватил очередной ливрейный служка и повел дальше.
— Здесь очень красиво… — шепнула мне Клеопатра. — И страшно…
— Есть такое, — согласился я.
Внутри весь Шильонский замок был просто пропитан холодной средневековой безысходностью. Даже мурашки по коже побежали. Меня-то зафитилило уже в цивилизованные времена, а если бы куда поглубже, прямо в Средневековье? Как пить дать, пропал бы. Хотя… Тут дело не в полезных умениях, главное вжиться, принять время, таким каким оно есть. Стать плотью во воплоти, окружающей действительности. Так что, кто его знает, может и выжил бы. Если… если бы не подох в первые дни от дизентерии или какой еще болячки.
— Приятного вечера, мадам, месье… — служка привел нас в громадный, ярко освещенный зал и испарился.
На сооруженной в углу эстраде, наряженные на средневековый манер оркестранты сдержанно наяривали вальсы, представителей стран участников пока не было видно, но по залу уже вовсю фланировала разряженная публика и особо не стесняясь судачила между собой, перемывая косточки всем и всему вокруг.
— Исходя из того, сколько я заплатил за приглашение, — громко брюзжал на немецком языке коренастый коротышка, с красной мордатой рожей. — Мне прямо на входе должны были вручить бутылку коньяка и тазик с черной икрой. Какого черта мы сюда приперлись, Эльза?
— Вилли, заткнись! — шипя как змея, отвечала ему сухая тетка неопределенного возраста, недовольно кривя породистую морду, украшенную синей бородавкой на подбородке. — Веди себя как все приличные люди. О, майн гот! Правильно говорила моя мамочка, из тебя никогда не выбьешь лавочника!
— Не понимаю, о чем договариваться с этими варварами бурами?!! — на языке родных осин, бурно возмущался холеный хлыщ, презрительно поглядывая по сторонам. — Они понимают только язык силы! Британия! Только она способна привести мир к порядку.
— Ах, Рудольф! — поддакивала его спутница, экзальтированная расфуфыренная дамочка. — Ты как всегда прав. Ой, смотри, смотри, какая диадема на той мадемуазель…
«Чтоб вам рожи попрыщило, манкурты гребаные… — ругнулся я про себя. — Откуда берется эта гребаная англофилия? Ты интересен бриттам, исключительно в виде дрессированной обезьянки. Только прояви норов, сразу станешь сам варваром. Вот же уроды!»
Мы покрутились среди публики, потом я вспомнил о том, что не обедал и не ужинал, и сунулся в фуршетный зал, но, увы, туда еще не пускали.
Слегка поразмыслил, решил, что пора сбрасывать фальшивую личину и прямым ходом отправился в мужскую комнату, не забыв при этом украдкой забрать свое оружие у Клеопатры.
Монокль отправился в карман, а накладные усы улетели в мусорную корзину. На шее появилась лента со звездой Ордена Великого трека — высшего государственного ордена Южно-Африканского Союза. Симпатичная блестяшка, только бриллиантов примерно на десять тысяч фунтов. Как уже говорил, придумал и ввел в обиход его я, но сам долго не хотел награждаться, пока не приказал президент Бота. Ну да ладно, смотрится красиво, да и сейчас сгодился.
Поправил оружие в кобурах,
