Генезис 2075

Анакс решила потратить выделенное ей время с пользой. На самом деле, перерыв объявили в самый подходящий момент. Она ведь соврала экзаменаторам и поняла это только тогда, когда под их нажимом вынуждена была произнести эту ложь вслух. Ощущения были очень странными, далеко не приятными. Вряд ли ее обман остался незамеченным. Да, Адам действовал, подчиняясь чувствам, а не разуму, его поступок был иррациональным, не имеющим оправдания. И все же, когда Анакс заставили прокомментировать спасение девушки с материка, она солгала.
Анакс не знала, как поступила бы сама, окажись тогда в сторожевой башне, но при этом была внутренне уверена, что Адам не сделал ничего дурного. Она попыталась на время забыть об этом новом опасном открытии и сосредоточиться на том, что ее ждало в самом ближайшем будущем. Вне всякого сомнения, экзаменаторы начнут расспрашивать о подробностях ареста Адама и суда, последовавшего за ним. Анакс напомнила себе, что вполне готова к такому ходу экзамена. Напомнила, сколь необходимо с честью, успешно выдержать испытание. Как для нее будет важно увидеть лицо Перикла, когда она сообщит ему радостное известие.
— Вы не знаете, сколько еще ждать? — спросила Анакс после получаса, проведенного в молчании. Охранник повернулся к ней. Судя по выражению его лица, он не ожидал, что к нему обратятся с вопросом.
— Откуда мне знать? — голос собеседника оказался на удивление тихим и мягким. Будто бы он и не был охранником.
— Я просто подумала, вам часто приходится здесь бывать и…
— Я никогда тут раньше не был, — ответил он. — Я здесь впервые.
— Но вы ведь за мной следите?
— Чего? — Он озадаченно уставился на нее.
— Вы ведь охранник? Я не ошиблась? Вы следите, чтобы я ни с кем не пыталась связаться.
— А вы и не сможете. Здание полностью под наблюдением. Все радиоэлектронные сигналы подавляются.
— Я знаю. Просто подумала, что вас прислали на всякий случай. Лишняя предосторожность не помешает.
Охранник рассмеялся.
— В чем дело? — потребовала ответа Анакс. — Я сказала что-то смешное?
— Я то же самое думал о вас, — отозвался он.
— Так, значит, вы… — Анакс заметила еще одну дверь.
— Ага, прохожу испытание.
— И как успехи?
— Не знаю. Я ничего не знал о перерывах.
— Я тоже. От них только нервничать начинаешь.
— Немного.
— Кстати, меня зовут Анакс.
— А меня Соц. Рад познакомиться.
— Какая у вас специализация?
— Полагаете, нам можно об этом разговаривать?
— Если бы они этого не хотели, то не выпустили бы нас в одну комнату.
— За нами могут вести наблюдение, — предположил Соц.
Анакс он понравился. Первое впечатление, которое складывалось у нее о собеседнике, как правило, всегда оказывалось верным. Он был хорошо воспитан. Анакс не сомневалась, что Соц добрый.
— А вопросы у вас сложные? — спросила Анакс.
— С большинством я справился, — ответил он, — подрезали меня на вопросе об этике. Это не моя область. Не моя — и все.
— И у меня то же самое, — призналась Анакс.
Услышав эту новость, ее собеседник, казалось, почувствовал облегчение. Соц внимательно посмотрел на Анакс, будто пытаясь понять, что у нее на уме, а потом быстро наклонился к ней, Анакс от неожиданности отпрянула. Тихо, едва слышно он прошептал:
— Будьте осторожны. Им известно больше, чем вы полагаете.
Он отстранился, не дожидаясь ответа. Анакс видела Соца впервые. Кем он себя возомнил, решив пойти на такой риск? В этот момент створки двери разъехались в стороны, словно ограждая ее от опасности.
Она медленно направилась к дверям, стараясь не смотреть в сторону Соца, и, войдя в зал, остановилась. Потом подняла взгляд на Экзаменаторов, сейчас волнуясь даже больше, чем раньше. Насколько Анакс могла судить, они за время ее отсутствия не сдвинулись с места, и сейчас она попыталась представить, о чем ее судьи могли разговаривать.
Главный Экзаменатор дождался, когда испытуемая заняла свое место, и тут же перешел к следующему вопросу, словно перерыв существовал только в ее воображении.

Экзаменатор: Какие обстоятельства привели к аресту Адама?
Анаксимандр: Обращаясь к этой теме, я считаю важным отметить, что Адама терзали мрачные предчувствия. Как я уже говорила, многое в поведении Адама говорит о том, что его действия, направленные на спасение девушки, которая по очевидным причинам стала известна под именем Евы, не были заранее продуманы и являлись, скорее, спонтанными. В случае устранения одного дозорного другим полагалось тщательно изучить все записи, предшествовавшие ликвидации. Не стал исключением