Генезис 2075

Затем кивнул.

Экзаменатор: Второй час испытания подошел к концу. Предлагаю сделать еще один перерыв.

Дверь скользнула в сторону. На этот раз Анакс вышла в гораздо лучшем расположении духа. Сейчас она излагала материал Экзаменаторам столь же гладко, словно стояла перед Периклом на одном из их бесчисленных практических занятий.
На этот раз в комнате ожидания незнакомца не оказалось, и Анакс погрузилась в собственные мысли, которые, вполне естественно, обратились к ее драгоценному учителю. Она стала вспоминать, как они познакомились.
У нее было одно любимое местечко — горный кряж, возвышавшийся над городом. Она часто ходила туда после занятий. Обычно без спутников. Нельзя сказать, чтобы ей не хватало друзей, просто те с прохладцей относились к долгим пешим прогулкам. «Вы пропускаете чудесный закат», — отправляла она им сообщение и всегда получала одинаковый ответ: «Так загрузи его». Самое популярное оскорбление в то время.
Именно в выпускных классах Анакс впервые стала понимать, что она — не такая, как все. В один не прекрасный день, совершенно неожиданно, одноклассники начали относиться к ней по-другому, настороженно и безразлично. Будто все ученики сделали шаг вперед, а она осталась позади.
Анакс попыталась объяснить свои чувства лучшему другу по имени Фалес.
— Мне кажется, со мной что-то не так. 
— Ты о чем?
— Ну, понимаешь… Мне кажется, я не совсем такая, как ты. Мне по-прежнему интересно то, что мы проходим на занятиях, но я не понимаю, о чем вы разговариваете. Это я про слухи, про сплетни. Мне нравится, как было раньше. Я скучаю по играм.
— Тебе просто нужно больше времени, чтобы повзрослеть, — ответил Фалес. Казалось, он нисколько не сомневался, что это произойдет в самое ближайшее время. А вот Анакс отнюдь не была столь уверена в себе.
Тем летом после уроков она не шла домой, а уходила в горы, избегая друзей. Отправлялась туда не только ради закатов, хотя, чем длиннее становились дни, тем ярче каждый вечер умирало солнце. Легкий ветерок дул с моря, ей казалось, она стоит на самом краю мира и наблюдает за открывавшейся перед ней картиной. Внизу серебрилась вода, а на ржавеющие столбы, где некогда крепился Великий Морской Заградительный Вал, медленно надвигалась тьма. На западе громоздились руины Старого Города, тоже неспешно уходящие под землю. Вид развалин Анакс считала прекрасным, вот только никогда не слышала, чтобы их так называл кто-нибудь еще кроме нее.
В последний год обучения лучшим предложили выбрать специализацию. Анакс была хорошей ученицей, хоть и не самой способной в классе. Она остановила свой выбор на легенде об Адаме, что едва ли было оригинальным, ведь ее мог пересказать любой ученик младшего класса. Однако история Форда чем-то привлекла Анакс. Именно поэтому ее каждый вечер тянуло на вершину холма. Оттуда открывался вид на океан, за которым он наблюдал из кабины дозорной башни. Развалины Старого Города, куда он каждый вечер возвращался, чтобы есть, спорить, соблазнять. Останки Великого Морского Заградительного Вала. Вала Адама. С каждым днем она узнавала в школе о его жизни все больше, после чего отправлялась на вершину утеса и размышляла.
Раньше Анакс никогда никого здесь не встречала, поэтому, увидев вдали незнакомую фигуру, внутренне напряглась. Для начала она уже издалека просканировала незнакомца. Конечно, в случае необходимости она могла подать сигнал, но помощь пришла бы слишком поздно. Тропинка была узкая и едва просматривалась. Конечно, сейчас воцарились спокойные времена, но истории ходили самые разные, поэтому всем советовали соблюдать осторожность.
Незнакомец в ответ тоже просканировал ее и, видимо удовлетворенный полученными данными, обратил свой взгляд обратно к закату. Так она впервые повстречала Перикла. Ветер с моря шевелил его длинные спутанные волосы, озаренные причудливым зеленоватым светом уходящего дня.
— Меня зовут Анакс, — начала она первой.
— Это мне и так показал скан.
— Просто стараюсь быть вежливой. А вас зовут Перикл?
— Именно так.
— Что вы здесь делаете, Перикл?
— Любуюсь заходом солнца.
— Я вас здесь никогда прежде не видела.
— Я тоже никогда тебя здесь не видел.
— Я прихожу сюда каждый день.
— А я нет. Думаю, поэтому мы и не встретились раньше.
Типичная для них беседа. Для него разговор был игрой, которая вызывала привыкание, стоило ей чрезмерно увлечься. Перикл не говорил о глупостях, столь любимых ее друзьями. Он тщательно подбирал слова, в зависимости от звучания или идей, которые они воплощали в себе. Так, по крайней мере, он объяснял сам.
Он был красивым и старше