Генезис 2075

республиканцы, очевидно, решили избавиться от ряда важнейших документов.
Экзаменатор: И это объяснение вас устраивает?
Анаксимандр: Другие я не рассматривала.
Экзаменатор: Почему?
Анаксимандр: Я сочла за лучшее прислушаться к мнению исследователей, которые занимались этим вопросом до меня.
Экзаменатор: Вы бы удивились, узнав, что подобное решение было ошибочным?

Анакс окинула взглядом лица Экзаменаторов. В затемненной комнате черты их лиц приобрели мрачное, угрожающее выражение. «Знание возможно и без понимания, — однажды сказал ей Перикл. — Сперва оно зарождается в виде предчувствия. Понимание есть процесс очищения пути, который ведет от интуиции к свету». Именно так говорил Перикл. И сейчас Анакс ощутила, что в комнате что-то неуловимо изменилось. Ни с того ни с сего будущее представилось ей неопределенно-зыбким. Там, впереди, словно сгустились грозовые тучи. Что это? Игра воображения? Мерзкий холодок глупого, ничем не обоснованного страха или реальное предчувствие того, что ей угрожает опасность?

Анаксимандр: Я пытаюсь не удивляться. Удивление — это свидетельство ограниченности разума.

Экзаменатор кивнул, но его лицо оставалось по-прежнему мрачным. Теперь повсюду Анакс видела лишь тьму. Она попыталась взять себя в руки и сосредоточиться на вопросах.

Экзаменатор: Архивы не уничтожили. Просто их содержание никогда не придавали огласке.

От изумления у Анакс буквально отвисла челюсть. Неужели это правда? Да как такое возможно? Ведь вся информация всегда была открыта и общедоступна. Такова основополагающая догма современного общества. Общество, которое боится знания, страшится самого себя. Ну и новость! К тому же эти архивы — далеко не мелочь, способная заинтересовать лишь группу ученых, занимающихся исследованием истории Адама и Арта. Каждый член общества имеет право на доступ к ним.
Слова Экзаменатора потрясли и напугали Анакс сильнее, чем она ожидала. Несмотря на то что напрашивался естественный вопрос: «А почему эту информацию скрывают?» — с губ Анакс сорвался другой вопрос, волновавший ее куда больше.

Анаксимандр: С какой целью вы мне это рассказали?
Экзаменатор: То, что вы сейчас увидите, открывается лишь тем, кто решился на испытание. Мы не можем принять решение о результате экзамена, не узнав вашего мнения о случившемся на самом деле.

«А что, если я не пройду испытания? — захотелось спросить Анакс. — Отпустят ли меня теперь, когда мне столько известно?» Ответ был пугающе прост. В комнате сделалось еще темнее. Анакс охватила паника. Она завороженно повернулась к голограмме, поняв, наконец, насколько высоки ставки.
Во мраке сгустились фигуры голограммы, и Анакс услышала смех. Арт и Адам вместе радовались какой-то шутке. Они сидели за маленьким столиком напротив друг друга. Человек что-то задумчиво жевал. Металлическое тело робота полностью скрывала красная тога, доходившая до пола. Форд выглядел старше: в отличие от образа, который нарисовала Анакс, у ее героя в реальности были более резкие черты лица. Оба держали в руках карты. Шла игра.

Экзаменатор: Эта беседа состоялась за десять дней до Финальной Дилеммы.

Адам вдруг шлепнул картой об стол и, воздев над головой руки, радостно заулюлюкал. Сжав ладонь в кулак, он выставил большой палец, повернув его к полу, и показал Арту.
— Три-два в пользу человека. О чем это говорит? Нет, скажи, о чем это говорит?
— Это говорит о том, — невозмутимо отозвался робот, — что ты слишком быстро делаешь выводы, — с торжествующим видом он выложил на стол свой расклад. — Я тебя обставил. Адам недоуменно уставился на карты.
— Ты сжульничал, — заявил он.
— Докажи, — улыбнулся андроид.
— Ты это знаешь, и я это знаю, чего тут доказывать?