Гений

АННОТАЦИЯ
«Гений» — это детектив и в то же время гораздо больше, чем детектив. Литературный уровень «Гения» приятно удивит даже самого придирчивого ценителя хорошей прозы. Джесси Келлермана сравнивают с Джоном Фаулзом, и в этом есть доля истины. Изощренные, таинственные сюжеты в его романах сочетаются с высочайшим литературным стилем и философской глубиной. Итан Мюллер — галерист. Однажды к нему в руки попадают рисунки художника Виктора Крейка, долгие годы жившего затворником, а недавно бесследно исчезнувшего. Рисунки настолько совершенны, прекрасны и страшны одновременно, что даже опытный и циничный торговец искусством попадает под их обаяние. Но рисунки эти не просто шедевры гения, они еще и скрывают темную тайну. Сложенные вместе рисунки образуют гигантское полотно, на котором — сама жизнь, в том числе и черная ее сторона. Открытие это обращает Итана в детектива, и он погружается в странный, пугающий мир гения, чтобы разобраться в преступлениях прошлого и настоящего.

Врать не буду, поначалу я вел себя не ахти. Карты на стол. Мнето, конечно, хотелось бы верить, что потом я все сделал как надо. И всетаки следует признать – ясной цели у меня не было. Поначалу точно не было. И это еще мягко сказано. Раз уж я решил писать все почестному, так скажу честно: все, что я делал, я делал от жадности и от большой любви к себе. Ощущение собственной значимости всегда мешало мне жить. Я честно старался избавиться от нарциссизма, но он сидит у меня в генах, и с этим уже ничего не поделаешь. Хотя иногда противно, конечно. С другой стороны, без уверенности в себе я не смог бы ни делать свою работу, ни бросить ее. Познай самого себя.
Вот черт! Сам же обещал не выпендриваться. Надо обо всем рассказать помужски, жестко. Вот только жесткости этой во мне, помоему, не наблюдается. Надо писать короткими фразами. Использовать смелые сравнения при описании сексуальных блондинок. (Моя героиня – брюнетка, и не то чтоб очень уж сексуальная. И волосы у нее даже не цвета воронова крыла, а так, рыжеватые. Она их обычно в хвостик завязывает или в пучок, а то просто за ушами закалывает, чтоб не мешались.) В общем, так я писать все равно не умею, а тогда, спрашивается, чего пыжиться?
Каждый человек должен рассказывать историю так, как ему удобнее. И каждому человеку есть что рассказать. Вот я, к примеру, – в драки не лезу и пистолета у меня нет. Только и могу, что написать правду, а если по правде, так вполне возможно, что я в самом деле выпендрежник. Ничего страшного. Переживу.
Как Сэм любит говорить, жизнь такова, какова она есть.
Но тут я с ней не согласен. По мне, жизнь такова, какова она есть, кроме тех случаев, когда она выкидывает неожиданные фортели. А выкидывает она их почти всегда. Так я работаю, и так я живу, и история у меня получается тоже заковыристая. Всей правды я до сих пор не знаю и вряд ли узнаю когданибудь.
Ладно, не будем забегать вперед.
Приятно для разнообразия быть честным, вот и все, что я хотел сказать. Я давнымдавно живу в мире, где все ненастоящее. Ту т всегда маскарад, все друг другу подмигивают, все обо всем знают, и все слова в кавычках. Ну и пусть я не похож на честногопречестного Филиппа Марлоу. Жизнь такова, какова она есть. Хоть я и пишу детективный роман, но самто я вовсе не детектив. Меня зовут Итан Мюллер. Мне тридцать три, и раньше я был галеристом.
Живу я, конечно, в НьюЙорке. У меня была своя галерея в Челси, на Двадцать пятой улице, между Десятой и Одиннадцатой авеню. Наше здание, как, впрочем, и весь город, с рождения перестраивалось множество раз. Когдато здесь были конюшни, потом гараж старых красивых автомобилей, потом тут