Гений

детектива. Быстро наклевывается роман. Придется, правда, коечто объяснить. Я вообщето редко поддаюсь порывам. И у меня была Мэрилин. Наше общение требовало много «дополнительных» усилий. Дополнительных для меня, поскольку аппетиты Мэрилин могли посрамить любого кавалера. А между тем в последнее время мы столько ночей проводили порознь, что Мэрилин, конечно, уже не раз цепляла когонибудь на светском рауте. По крайней мере, я так думал. Сам я не оченьто резвился. Между пятнадцатью и двадцатью четырьмя годами я отрывался по полной, счастье еще, что не подхватил ничего заразного, разве только умение непарламентски выражаться и пить дешевое шампанское. К тридцати я это осознал вполне, и в последние пять лет встречался всего с двумятремя женщинами. Вы скажете, дело в возрасте, однако же волос у меня на голове сколько было, столько и есть, и в штаны я влезаю того же размера, и бегаю четыре раза в неделю. Нет, я не утратил пыла, просто понял, что старая истина про количество и качество относится и к сексу. Секс без напряжения сил – это скучно. Поэтому я столько лет встречался с Мэрилин. Ей както удавалось всегда держать меня в тонусе и быть одновременно сразу десятью женщинами.
Разумеется, с Самантой у нас было мало общего. Я привык к другим женщинам, тем, с которыми сталкивался по работе. Большинство из них старались быть похожими на Мэрилин. Мы с Самантой болтали на ступеньках крыльца, словно просто знакомые или пассажиры в самолете. Никаких двойных смыслов, многозначительных взглядов. Ничего такого я не помню. Мог бы быть и повнимательнее.
Начали мы с Макгретом с того, что обзвонили свидетелей. Большинство из них выехали по неустановленным адресам или скончались. Родители жертв, продавец из магазина, у которого Алекс покупал овсяные хлопья, женщина, что сидела на крыльце в ФорестХилле, та, что видела незнакомую машину. Все это наводило на мысль, что и сам преступник уже мертв.
Таким образом, нам оставалось рыться в бумагах и перебирать улики. Чтобы получить доступ в хранилище, Макгрет позвонил приятелю, сержанту Ричарду Сото. Тот ответил: если Макгрету приспичило порыбачить в этих водах, то в добрый путь.
Все тела нашли под открытым небом, а потому экспертизу проводить было очень трудно. Мальчиков гдето убивали, а потом перевозили и выбрасывали на помойку или просто бросали на улице. Та к что улик, как таковых, было немного, и уж тем более таких, которые помогли бы связать жертву и убийцу. И искать их надо было в мусорных кучах. В НьюЙорке мусора и сейчас полно, а в 60е годы положение, надо думать, было не лучше. («Хуже, – сказал Макгрет. – Сейчас хоть Джулиани старается, большое ему спасибо».)
Среди улик был сигаретный окурок, разбитая бутылка молока, гипсовая отливка следа. Был смазанный отпечаток пальца с бумажного стаканчика изпод кофе, сам стаканчик за эти годы кудато испарился. Все это отправили на повторную экспертизу. Особенно ценной уликой мы считали джинсы, залитые кровью и спермой, их мы тоже послали в лабораторию. Мне казалось, что очень скоро убийца будет найден. Макгрет сказал, придется набираться терпения. Раньше декабря результаты не придут.
– Они до сих пор идентифицируют трупы после 11 сентября. Уже не говоря о том, что толку от этой экспертизы чуть, пока мы не найдем чтонибудь, с чем можно сравнить результаты. Чтонибудь такое, что точно ему принадлежало. Надо когото отправить к нему на квартиру.
– Там ничего не осталось. Я заплатил, чтобы квартиру вылизали до блеска.
Макгрет печально улыбнулся:
– Зачем?
– Да там такой свинарник был! Я туда зайти не мог, меня от кашля выворачивало.
– А где все рисунки?
– На складе.
Он начал меня допрашивать. Было там чтонибудь, на чем могли сохраниться следы ДНК? Зубная щетка? Расческа?
– Ботинки, – вспомнил я. – Свитер еще. Не знаю, может, я чего забыл…
– А мог?
– Да вроде нет, мы список составляли.
– Черт. Ладно. Попробоватьто можно. Ты в понедельник свободен? Гденибудь днем?
Вообщето, у меня была назначена встреча с покупателем, он хотел взглянуть на рисунки. Клиент из Индии, сталелитейный магнат, заехал в НьюЙорк по пути на выставку в Майами. Мы встречались на последней биеналле, а потом переписывались. Я очень старался, чтобы наше знакомство не прекратилось, потому что впервые мне выпал шанс заработать хорошие деньги. Переносить встречу смысла не имело, я бы его упустил. Индус был ужасно нетерпеливый и порывистый.
Я легко мог бы договориться с Макгретом на другой день, он ведь не настаивал именно на понедельнике.
– Свободен, – ответил я, с ужасом понимая, что мне на все плевать.
Вот это он и был, первый признак того, как изменилась моя жизнь.
– Отлично, ктонибудь