Гений

такой. Нет, это больше похоже на обвинение. Возможно, Саманта пошла в прокуроры, желая продемонстрировать, на чьей она стороне. Тогда почему же она не говорила прощальных слов, слов в его защиту?
– Мне показалось, вы с ней подруги, – сказал я Энни.
– Еще какие.
Она поведала мне, что они с Самантой познакомились на конференции судмедэкспертов. Она училась на эксперта, Саманта собиралась стать офицером полиции.
– Мы както сразу спелись. Стали как сестры.
– Кстати, как зовут ее сестру?
– Джульетта. Она в Северной Каролине живет.
– А, ну да. Спасибо, без тебя я бы про них столько не узнал.
– Что, запал?
– Запал?
– Влюбился в нее?
Я засмеялся.
– У меня есть подруга.
– Хреново. Ей как раз такой, как ты, нужен.
– Это какой?
– Богатенький, – ответила она и тоже засмеялась.
– Чего это я сразу богатенький?
– Ты на ботинки свои посмотри.
– А что ботинки?
Она пожала плечами и снова засмеялась.
– И потом, помоему, у нее уже есть ктото, – сказал я.
Энни посмотрела на меня както странно.
– Они что, разошлись?
Она ответила:
– Он был пожарным.
– Ох, – сказал я.
На этом темы для обсуждения у нас закончились. Мы оба вспомнили, откуда едем и куда направляемся. Энни подвинулась ближе к окну и выглянула наружу. Я выглянул с другой стороны. Ехали мы както уж очень долго.
Вместо пузырьков с лекарствами на обеденном столе были подносы с нарезанными фруктами и подмокшими бутербродами. Саманты нигде не было видно, как и ее сестры и матери. Народ клубился вокруг бутылок. Мы с Энни разбрелись по разным углам. Я перекинулся несколькими словами с какимто кудрявым толстяком, он пожал мне руку, и оказалось, это и есть Ричард Сото. Я назвался, и он сказал:
– А вы тот парень, о котором Ли говорил.
– Да.
– С меня причитается. – Он повел меня к столику, заставленному бутылками.
– А что я сделал?
– Вы отцепили от меня этого поганца. До того, как появились вы, он звонил мне каждые пять минут, падла. Виски, прошу. – Он подал мне стаканчик, я из вежливости не стал отказываться. – Вы для него очень много сделали. Хороший вы человек. Давайте. До дна.
Он выпил залпом, а я потихоньку вылил спиртное на ковер. Потом поднял стаканчик к губам и поморщился.
– Вторая лучше пойдет. – Он снова отвинтил крышечку бутылки.
– А что теперь будет?
– В смысле?
– С тем делом. Спасибо.
Он снова выпил, я снова вылил виски на ковер.
– Отличная штука.
– Вы будете продолжать им заниматься?
Сото тупо посмотрел на меня:
– Чем?
– Делом.
– А чем там заниматься?
– Там еще много чего надо сделать. Я обещал Энни составить список тех, кто побывал в квартире, но мне пока не удалось связаться с комендантом дома, он, наверное, в отпуске. Я хотел сам туда наведаться на этой неделе. Еще нам с ней надо съездить на склад, потому что, когда придут результаты из лаборатории…
Я говорил, а Сото смотрел в сторону, поверх моего плеча. Компания полицейских за моей спиной шумно выпивала, звучали тосты. Сото угрожающе сказал:
– Извините, я сейчас…
Я пошел с ним и присоединился к веселой компании. Джерри Гордан разошелся не на шутку. Приглядевшись, я понял, почему он решил отрастить такие пышные усы: на верхней губе у него было большое родимое пятно. Щеки Джерри зарумянились, он вспотел и с энтузиазмом рассказывал всем вокруг про их с Макгретом веселые деньки. Остальные ухмылялись.
– Скажика, Джерри, вы ведь с Ли были не разлей вода?
– Это точно.
– Один за всех, все за одного?
Фараоны захихикали. Гордан, похоже, ничего не замечал.
– Отличный он был парень, этот засранец.
– Джерри, как думаешь, а честный он был? – спросил Сото.
– А то. Сам знаешь.
– Я хочу, чтобы ты это сказал: Ли Макгрет был честным человеком.
– Самый честный человек в Квинсе, вот он какой был, Ли Макгрет.
– Честное слово?
– Богом клянусь.
– Честный за двоих, за вас обоих, а, Джерри?
– Ну да.
– Конечно, честный. И щедрый, правда? Всегда всем делился.
Гордан глупо захихикал.
– Вотвот, Джерри, он отдал тебе все. Только и делал, что отдавал, а, Джерри?
Смешки становились все громче.
Общий настрой мне не понравился, и я отошел в сторону. Хотелось взглянуть на коробку с доказательствами, убедиться в том, что я не напрасно приехал в этот дом.
Дверь в заднюю комнату была заперта. Я не стучался, просто подергал за ручку, и мне открыла заплаканная Саманта.
– Извините, – сказала она и потерла глаза. – Я не знала, что вы здесь.
Она заслоняла от меня комнату, но я все же разглядел ее сестру в качалке с влажным