Гений

от копоти инеем, с ревом неслись машины. Мы с Исааком выбрались из такси и чуть не упали под порывом ветра.
Ну, если честно, все было немного не так. Это я чуть не упал. А Исаак, похоже, и не почувствовал ничего. На нем была гавайка и джинсовая куртка, джинсы в ней хватило бы на целое ранчо ковбоев. Полицейские, сидевшие у входа в здание, немедленно им заинтересовались. Они перестали трындеть, как по команде подняли руки в белых перчатках и помахали Исааку, который как раз подошел к крыльцу.
Мы вошли в вестибюль, где нас уже ждала Саманта. Увидев Исаака, она очумело мигнула.
– Эээ… Привет.
– Привет, – ответил Исаак и ткнул меня кулаком в плечо. Большинство людей бьют со всей дури с такой силой. – Ничо, если я в машине подожду? Както мне тут стремно.
Я сказал, что позвоню, когда освобожусь. Он потопал к выходу. Саманта глядела ему вслед.
– Офигеть, – сказала она.
Чтобы попасть в лифт, нужно было вставить карточку и набрать код. Мы вышли на пятом этаже и прошли через комнаты, в которых народ как раз шумно обедал. Три молодых человека и две девушки. Лейтмотив их беседы был незатейлив: «Пиздец, бля», «Мудаки, бля» и «Бляди, бля». Саманта представила меня им, сказала, что я ее друг. Очень любезно с ее стороны.
Они вразнобой ответили «привет».
– О чем базар? – спросила Саманта одну из девушек.
– У Мантелла машину взломали.
– Прямо под окнами, прикинь, бля? – добавил брюнет со здоровенными золотыми часами на запястье.
– Сперли навигатор.
– А хули ты думал? Десять утра, бля. Полицейских, бля, до жопы. На другой стороне улицы – мистер Вонг, вот с таким, бля, окном во всю стену. И никто ничего не видел. А?! – Он возмущенно покачал головой. – Какого хера? Я с одним копом перетер, так он меня спрашивает: «Припомните, может, вы кому хвост прищемили?» А я ему: «Да что вы! Вот разве только тем трем сотням чуваков, которых я закрыл? Как, сужается круг подозреваемых?»
Все засмеялись.
– Конец света.
– Конец света, чувак, давно настал.
– Жетон тоже сперли?
– А на хера им жетон? Они что, дебилы, нами прикидываться? Мы кражу среди бела дня предотвратить не можем. Прямо, бля, в эпицентре охраны правопорядка. Та к что – нет. Жетон они не сперли. Знаешь, что Шэна сказала? Я прям охренел. Знаешь, что она сказала?
– Что?
– Я ей все рассказал, а она, такая: «А кто это сделал?»
Они помолчали, а потом начали гоготать.
– Не может быть…
– Прямо так и спросила?
– Мамой клянусь.
– Вообще больная.
– Ага.
– Вот дебилкато, прости господи.
– Слышь, Шэна?
– Чего тебе? – раздалось из дальнего отсека.
– Ты дебилка.
– Сам козел.
Саманта повела меня по этажу. Кабинеты тут по большей части ничем не отличались от обычных офисов. Повсюду неопределенносерые перегородки, сдвинутые в угол столы, раздолбанный ксерокс, пробковые доски с объявлениями и выкладками, шкафы с папками и магнитиками на дверцах, по стенам – семейные фотографии. Обычная обстановка. Выделялись только плакаты о насилии в семье. А еще бритый наголо солдат со здоровенной пушкой – он с трудом чтото тюкал в старом «ворде». И большая часть кузова легковой машины – крыша, пара дверей и покрышка. Все это валялось в коридоре. «Вещдоки», – пояснила Саманта. Она то и дело с кемто здоровалась, и то и дело ктото здоровался с ней.
– А чего тут все такие юные?
– У нас Дик Вулф

сотрудников подбирает.
У нее был собственный кабинет. Саманта закрыла стеклянную дверь, и гомон стих.
– У него что, правда машину прямо под окнами вскрыли?
– Тут такое не первый раз.
– С ума сойти.
– Квинс.
Она копалась в бумагах на столе. Перекладывала бланки, папки, распечатанные электронные письма и нераспечатанные конверты. На подоконнике стояли три кружки. Одна с гербом окружной прокуратуры, одна университета Фордхам и одна юрфака НьюЙоркского университета. Та м же сидел потрепанный мишка в форме пожарного. На столе – фотография отца и еще одна: Саманта с сестрой в купальниках на пляже. Со шкафа с юридической литературой свисал на веревочке медный Гордиев узел. На экране компьютера гипнотически разгорался и снова бледнел пасторальный зеленый пейзаж.
– Ирландия, – сказала Саманта, заметив, куда я пялюсь.
– Твоя семья оттуда приехала?
– Из графства Керри. Это со стороны отца. А мама – итальянка. Я ни там, ни там не была. Если прямо сейчас начинать копить и откладывать с каждой зарплаты, годам к семидесяти пяти смогу съездить.
Она нашла, что искала: ключи от шкафа с делами. Открыла ящик, полный компактдисков и расшифровок допросов. Я попробовал заглянуть в ящик, но она его