Арман ван Осгенвей, он же Виконт, он же Гарс, он же Испанец вернулся и снова в деле!Этот мир на грани межрасовой войны. Королевства и империи находятся в жестоком противостоянии. Из старого пыльного сундука достаются технологии Древних, враги готовятся к последнему броску, чтобы утвердить свое превосходство над другими расами. Вот-вот достигнутое с таким трудом Равновесие рухнет, погребя под собой цивилизацию и надежду на выживание разумных.Вот только теперь это мой мир, и я сделаю все, чтобы отстоять право человеческой расы на жизнь.
Авторы: Юллем Евгений
под рукой. Пусть обживутся, осмотрятся, наладят контакты, устроят обмен опытом. И взаимопроникновение культур. А в случае чего у меня будет сотня опытных воинов, готовых встать на защиту своего сюзерена.
Вот такой я вот затейник. Да, беру к себе мигрантов, но не абы каких, а своих верных и преданных союзников. Остальным — от ворот поворот.
— Хочешь, устрою тебе экскурсию по своим владениям? — предложил я Илени.
— Я бы рада, — она снова отпила глоток из бокала, — но у меня слишком много дел. Прости уж.
— Да понимаю, — кивнул я.
Еще бы, Великая Мать стриго с беспокойными подданными чувствует, наверное, себя санитаром в палате с буйнопомешанными. Их раса, как правило, внутри своего общества спокойствием не отличалась и требовала постоянного присмотра, иногда приводящего к «кусь».
— Но в Илению, к своим подданным заеду, — хмыкнула она при названии фермы, носившей ее имя.
— Поддерживаю, — сказал я. — Переночуешь у нас, и с утра…
— Уговорили, — кивнула она. — Так и сделаем. Мне еще с Его Величеством надо будет пообщаться…
— Опять дела королевские? — усмехнулся я.
— А то! Надо с твоим братом побеседовать на высшем уровне. По поводу нашего торгового сотрудничества. Не только в Лундии, но и в колониях тоже.
— Я думаю, он не откажется от твоих предложений.
— Потому что они взаимовыгодные, — сказала она. — Тебе ли не знать?
— Ага, — кивнул я.
Особенно через колонии. Племя Истэка не испытывало ни малейшего предубеждения к нашим нечеловеческим союзникам, поэтому все совместные предприятия мы организовывали на Гравии, стараясь не будоражить наших подданных. А там стоило, на что посмотреть.
Я перевел взгляд на мирно стоящие рядом два посоха. Это на первый взгляд мирно — на самом деле между ними шел интенсивный обмен информацией. Я уже попросил Марса, свой умный перстень, не беспокоить меня сообщениями об обнаружении радиоизлучения. Пусть общаются. Двум посохам Равновесия есть о чем поговорить, наверное.
И тут началось. Зал накрыла волна ужаса, пришедшая со стороны двери. Ментальная атака, в который раз…
Илени среагировала мгновенно, посох оказался в ее руке.
— Расслабься, — сказал я, продолжая жевать.
Бам! Двери широко распахнулись от удара, и в зал влетел Друг с выпученными глазами, метнулся в сторону и скрылся за портьерами. Эта транслируемая волна ужаса исходила от него.
— Что за… — успела сказать Илени.
Я лишь усмехнулся. Маленькое представление, свидетелем которого я был уже не раз.
— Друг, иди сюда! — за дверями раздался звонкий девчоночий голосок, в котором прорезались нотки угрозы, и в зал вбежала наша дочка. — Ой!
Ага, думала, никого нет? А вот ошибочка вышла.
— Юная леди, что здесь происходит? — нахмурив брови преувеличенно грозно спросил я.
— Да я… — притворно смутилась она.
Понятно. Опять тиранила бедное животное, которое было вынуждено следить за ней по моему приказу.
— Ой, тетя Лен! — внезапно с преувеличенным восторгом завопила маленькая проказница, увидев Илени. Ага, решила соскочить с темы таким вот образом.
— Здравствуй, Элиана, — улыбнулась Илени, однако сжала посох посильнее.
Вундеркинд положила на них глаз с раннего детства, но такие артефакты детям не игрушка. Даже шестилетним, даже с прорезавшейся силой архимага. Точнее, тем более.
— Тетя Лен тебе подарок привезла.
— Ой, спасибо!
— Он в твоей комнате.
— Я побежала! — и Элька исчезла за дверями.
— Чужие дети быстро растут, — вздохнула Илени, когда дочка вышла.
— Да, — я подавил вопрос «А сама-то как?». — Быстро. Казалось, только качал ее на руках…
— Самый великий маг Изначальной, — покачала головой Илени.
— Ну пока только потенциальный, — заметил я. — Но да, фактор «М» у нее такой, что измерить невозможно. Зашкаливает.
— Девочка, которая в несмышленом возрасте смогла изжарить дракона… — снова покачала головой она.
— Ну не только, — вступилась за нее Фили. — И вылечить нескольких безнадежных больных тоже.
— Что еще раз говорит, что ни черной, ни белой магии не существует, — сказал я. — Все зависит от человека и точки приложения. Но она — однозначно светлая.
— Точнее, сияющая, — сказала Илени. — Ее аура просто ослепляет. Драконы больше не появлялись?
— Нет, — сказал я. — То ли боятся, то ли готовятся сделать очередную пакость.
— Вряд ли. Совать свою тупую уродливую башку в пасть архимагу, пусть и маленькому,
