Арман ван Осгенвей, он же Виконт, он же Гарс, он же Испанец вернулся и снова в деле!Этот мир на грани межрасовой войны. Королевства и империи находятся в жестоком противостоянии. Из старого пыльного сундука достаются технологии Древних, враги готовятся к последнему броску, чтобы утвердить свое превосходство над другими расами. Вот-вот достигнутое с таким трудом Равновесие рухнет, погребя под собой цивилизацию и надежду на выживание разумных.Вот только теперь это мой мир, и я сделаю все, чтобы отстоять право человеческой расы на жизнь.
Авторы: Юллем Евгений
или терпеть, то животный страх утопления никак не преодолеть.
— Ладно, попробуем…
Ничего не получилось. Видимо, подследственная предпочитала утонуть, но тайн не выдать. Кашляя и отфыркиваясь билась в цепях, но тайн так выведать из нее не удалось. Да и вообще ни слова, куда уж там…
— Давай по старинке, — Фили сняла со стены щипцы с широкими губками и поднесла их к груди жертвы, намереваясь сорвать лиф. — Как женщина женщине говорю, я в нашей сестре и телах хорошо разбираюсь… А уж тем более для тех, кто посмел угрожать моему ребенку, все средства хороши. Дай мне пять минут, и она у меня заговорит.
— Подожди пока, — сказал я Фили.
Кровожадная у меня жена, ничего не скажешь. И обученный Искореняющий в прошлом, чего уж там. А кровожадность у женщин зачастую больше, чем у мужчин.
Глаза у допрашиваемой расширились от ужаса, она замычала сквозь палочку, продетую между зубами — это чтобы она язык себе не откусила, слишком легкий уход от проблем.
— Видишь, — Фили погладила жертву по щеке. — Она, похоже, хочет поговорить. Будешь хорошей девочкой?
Да, плюнуть с палочкой во рту — трудно. Но она честно попыталась.
— Не будет, — я отстранил Фили и зашел сзади.
Я положил жертве ладони на виски и запустил плетение ей в мозг. Все равно не заговорит, хоть запытай ее до смерти. Пусть умрет целой, а не от очумелых ручек жены.
Образы, имена и адреса закрутились в голове. Много там было образов, и довольно отвратительных. Женщина, молодая да красивая, да? Исчадие ада в привлекательной упаковке, вот кто это. Если у меня и были какие-то попранные моральные установки и легкая рефлексия, то после просмотра этого кино все развеялось, как легкий дымок. Жалел я только об одном — что не могу сделать это второй раз и очень медленно. Мужчины, женщины, дети — да трудно даже и пересчитать список преступлений и зверств. Под сотню человек жизни точно лишила. Причем разными и чаще всего кровавыми методами. Бр-р…
Я отнял руки, открыл глаза и меня качнуло. Каждый раз такая считка вытягивала много сил, а особенно если пропускать чуждые эмоции через себя. Злобную радость и удовлетворение на грани оргазма от убийства — это не ко мне.
— Что, совсем плохо? — участливо спросила Фили, заглядывая мне в глаза.
— Да, — я доплелся до стула и плюхнулся на него без чувств. — Об одном жалею — что не позволил тебе применить ваши особые женские пытки. Эта гадина заслужила море боли.
— Ну я же тебе говорила… — укорила она меня.
— Не перебивай, — махнул я рукой. — Бери перо и бумагу и слушай…
Я начал диктовать все, что узнал в процессе считки. Хорошо иметь абсолютную память, которая еще и улучшена имплантами! Имена, адреса, эпизоды, все что могло заинтересовать меня в будущем. А в первую очередь предотвратить выполнение этого заказа.
Закончил диктовать я через час, и сразу же выпил один за другим два стакана воды — в горле пересохло.
— А по нашему заказу что узнал?
— Заказ с самого верха Гильдии, большой и вкусный. Да, кстати, это зунландка, твоя бывшая коллега. Тоже из Искореняющих, монастырь святого Винладора. Слышала про такой?
Фили аж содрогнулась.
— Тогда все понятно.
— Что именно?
— Чертовы зуни, — сказала она. — Был такой монастырь, разрушен самими Искореняющими. Там культивировали Скверну в самом отвратительном его виде, в том числе и ритуальные пытки с убийствами во славу Нечистого. Только вот когда об этом узнали в арзунской штаб-квартире, то монастырь был разрушен, а все воспитанники и воспитанницы были уничтожены.
— Как видишь, не все, — я кивнул на обмякшее тело пристегнутой до сих пор к пыточному стулу жертвы. Глаза ее остекленели, изо рта свисала струйка слюны…
— Значит, так, не всех. Эта сестра-расстрига уцелела и продолжила то, чему ее учили. А с ее навыками…
— Продолжила, — кивнул я. — Не в пекарню же ей идти.
Фили перебрала убористую стопку листков.
— Мы — ее последний заказ?
— Да. Требовалось похитить Эльку, а с нами поступить — в зависимости от вариантов. Либо убить, либо, как я понимаю, дальше шантажировать нас всех, не исключая короля, ребенком. Все-таки мы члены королевской династии, а это значит…
— Что нами можно было бы хорошо управлять и решать вопросы на высшем уровне. Не маленькая, понимаю, — усмехнулась Фили. — Точнее, знаю, как это делается.
— Вот только что-то пошло не так. Девица решила, что имеет дело с обычным ребенком…
— Откуда ей знать? То, что Элька — абсолютный маг,
