Герцогиня

рассыпался! Усладитель-погубитель… дух прикасливый…
Во как. Крепка. Сирая вдовица, а огненного дракона поборола-выгнала. Хоть и мифического, но столетиями эффективно функционирующего. Праведница. Покрепче того инока, которому потребовалось в землю по плечи закопаться.
Чисто силой духа. Победила беса. Опираясь на клятву верности. Мне.
— Так отчего же стыдно?
— Я… мне… ну… томно было… я ж… почти уже… я ж его хотела! Согрешила. В мыслях своих.

Как это по-христиански!
«А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём».
«Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твоё было ввержено в геенну. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя…».
Короче: приглянулась девушка — вырви глаз. Или ещё что. Не можешь? — Соседи помогут. «И гасит старец его голубя, аки свечу божью» — про кастрацию у русских хлыстов.
Не хочешь? — Всё равно помогут. В рамках своих представлений «о добре и зле». Побиванием камнями, например. До смерти. Не за действие, а за размышление.
А вы говорите «тоталитаризм». А это просто Евангелие от Матфея.
«Женщина — не человек», «вырви глаз» — к ним не относится. Кроме тех, конечно, кто сама «смотрит на женщину с вожделением».

— Ты помнишь кто господин твой?
— Конечно! Воевода Всеволжский, «Зверь Лютый». Ва-анечка…
— Ты слышала, что он умеет оборачиваться?
— Д-да… В волка своего. Князь-волка. Бабы сказывали.
Мои «особые отношения» с Куртом, его постоянное возле меня присутствие, уникальная свобода в перемещениях: собак на Руси в дом не пускают, в отличие как в европах… Да он сам! Князь-волк на «Святой Руси» — живое воплощение сказки. «Грянул оземь — обернулся бурым волком, грянул другой раз — добрым молодцем».
Ящер, Огненный Змей и Князь-Волк — одного поля ягоды.
Не то, чтобы я так уж сильно изображал оборотня, но… Жизнь даёт поводы. Если есть желание их найти. Типа: вот я вошёл в дом. Все видели. Через пять минут оттуда вышел Курт. «Пост сдал — пост принял». Зевнул на прохожих крокодильей пастью и потрусил по своим делам. На конюшню, к примеру. Они с Гнедко моим любят общнуться. А я сижу дома, бумаги какие перебираю — меня не видать, не слыхать.
Вывод стороннего наблюдателя:
— Вошёл — человеком, вышел — волком. Оборотень!

Надо отметить, что на Руси, в отличие от Европы, очень долго, века до 18-го, оборотничество в народе отрицательного оттенка не имеет. Наоборот, признак особой силы, мудрости. Множество былинных персонажей умеют оборачиваться в разных животных. Вещий Олег — первый пример. На Руси не вера — двоеверие. А языческие боги вечно кого-то из себя строят и меж людей ходят. Хотя, конечно, обернуться, подобно Зевсу, золотым дождём, просочиться в спальню к Данае и оплодотворить её до уровня Персея… Для наших — чересчур.

— Как зовут сына Огненного Змея?
— В-волк. Волк Огненный Змей… Ой… Так Ваня… змеевич?!
«Правильный вопрос — половина правильного ответа». Или — неправильного, но полезного.
Каких только сказок про меня не сказывают! Сейчас ещё одна Руси пойдёт. И все «некошные кикиморы» — мои. Вместе с их матушками, измученными сексуальной неудовлетворённостью.
И это — хорошо. Сироты-приёмыши для меня — кадровый резерв в среднесрочной перспективе. А озабоченные дамы… при здешней перекошенной демографии фронтира — «то, что доктор прописал».
— А ты вспомни, чего люди сказывают. «Зверь Лютый» — силён, хитёр. Умеет всякие диковины делать. Имеет богатства несметные. Ведает чего за горами, за долами деется. Является невесть откуда невесть как.
— Д-да… Похоже… Только… от Вани пахнет… вкусно…
Факеншит! Так тебе ещё и «зловоние» изобразить?!
Девочка, я, пожалуй, единственный на всю «Святую Русь» мужчина, для которого ежедневный душ — норма. Совершенно не святорусский, не людский обычай. Ну нелюдь я, нелюдь! Никак отвыкнуть не могу. После тренировки хоть с мечами, хоть с конями, хоть с колодами — такой запашок появляется… У самого слезу вышибает.
— Змей Огненный только для чужих худо пахнет. А для любы своей — завсегда сладко. Как ты и чуешь.
— И огнём он не горит…
— Ты хочешь, чтобы он дом запалил? Город сжёг? Тебя, как свинку молодую, на костре тела своего обпалил-обжарил? Радуйся, дурёха, что Зверь Лютый о тебе заботится, тело твоё белое бережёт, природу свою звере-огне-змейско-лютскую