Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Лохам, терпилам и конформистам — противопоказано по мед. показаниям. Не рекомендовано: фрустрирующим, верующим, ностальгирующим, эстетствующим, рафиноидным, ксенофобнутым, ретросдвинутым, нацикам и поцикам. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и «попаданского». Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла «Зверь лютый» — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов.
Авторы: Бирюк В.
Оценки староверов ХХ века, помимо чисто традиционных стереотипов, имеют медицинскую составляющую. Верховая езда приводит к ритмичному приливу крови в область малого таза. Что вызывает возбуждение тамошних нервных окончаний. В 21 веке выездка используется для лечения фригидности, в «средневековых» романах аристократки, практикующие верховые прогулки, частенько вступают в любовную связь с сопровождающими их кавалерами. Или — слугами. Размявшись и разогревшись, высокородные дамы, не всегда, но достаточно часто, принимали «на десерт» конюха или грума. Для комплектности мероприятия. Эти категории слуг («около-конские») упоминаются в любовных романах наряду с «около-постельными» пажами, лакеями и менестрелями. А не, например, сторожа, дворники или плотники.
Конечно, эффект наблюдается после лёгкой прогулки уже освоившей седло пациентки. После 12-часовой непрерывной скачки отвращение вызывает сама мысль о… Нет, не только о том, о чём вы подумали. Сползая с седла просто думать о необходимости стоять, сидеть, лежать, ходить, говорить, существовать… вызывает ненависть.
Коллеги! Если вам хочется «быстрой и частой любви» — осваивайте конкур. Хотя, конечно, прежде чем вам дадут доступ к телу лошади госпожи, столько навоза перетаскать придётся!
У меня тут «особого платья с хвостом» не предвидится. Облегчённый вариант «костюма степняка»: кафтан с разрезом сзади, довольно короткая рубашка с косым воротом, шаровары, сапожки, шапка. Ростишка с любопытством рассматривает комплект одежды, облачается. Переход на мужской костюм для неё прошёл незаметно — слишком много в тот момент было других потрясений. В нормальных условиях… срам и позор. Ни одна нормальная русская женщина мужскую одежду не оденет — сгорит со стыда.
Напомню: одно из обоснований сатанизма Жанны Дарк — ношение ею мужской одежды. Это же — средство психологического давления. Ей то выдавали женскую одежду, то отбирали, оставляя только мужскую. Отчего главная героиня Франции плакала.
Коллегши! Если вы принародно «вскочили и поскакали», то клеймо «б…дь» появляется, по общему мнению, на вашем лбу незамедлительно. Вне зависимость от ваших добрых или недобрых дел. Дальше придётся долго и нудно доказывать, что «я не такая, я жду трамвая». Поскольку оппоненты сильны, изобретательны и многочисленны, то… они смогут доказать свою правоту.
— Вот тебе, Росток, лошадка. Игрушечная. Деревянная. Седло высокое немецкое. Десять раз влезть-слезть. А вот тебе конюх. Салманом звать.
Поворачиваюсь и ухожу. Но — недалеко. Я её — вижу, она меня — нет. Внешность Салмана… головка домиком, зубки заборчиком… видно, что девушка боится его страшно. Не удивительно: от его оскала матёрые мужики разбегаются. А он неотрывно смотрит на неё и начинает гадко улыбаться. Вчера пол-вечера тренировал, по моему приказу, мерзко-похотливую ухмылку перед зеркалом. Результат я принял только с третьей попытки. Дэв. Пылающий сладострастием… Б-р-р… В кошмаре приснится — уписаешься.
Юная княгиня решительно подходит к деревянному конику. И в недоумении замирает: это не пони, не тарпан, это скорее, аналог чего-то типа шайра или ардена. Першеронов ещё в природе нет. Но и эти — метр шестьдесят в холке. А у неё — «полтора метра с кепкой». Всего. Стремена высоко подвязаны: по её росту, когда она будет сидеть в седле. Есть способы влезть. Надо знать «как». А она просто пытается задрать повыше ногу, вставить в стремя, уцепиться, не видя, за высокие луки седла.
— Э… Позволит ли юная госпожа помочь?
Салман уже стоит рядом, вполне сдержано предлагает помощь. А иначе — никак! Не влезть. Она скупо кивает, снова поворачивает лицо к седлу.
Сзади, сквозь щель в двери, через которую я подсматриваю, хорошо видно движение Салмана: его левая ложиться на плечо наездницы, а правая… проскакивает под ягодицу задранной, вставленной в стремя ноги. Промежность «юной госпожи» оказывается в ладони здоровенного «конюха-урода». Который начинает размеренно сжимать руку. Инстинктивный девушки рывок вверх, блокируется. Чуть сместившись, он прижимает её всем телом к боку «лошадиного тренажёра».
Здесь — не «дедушка Крылов». Не попадью, не клопа. Но давит хорошо. Ладонь большая, массирует у юной госпожи всё, от лобка до копчика.
