Герцогиня

— дело господина. «И она продолжила дозволенные»… движения. С глубокой уверенностью в завтрашнем дне. И прочими… глубокими ощущениями.
Софья, наблюдавшая эти ласки с нескрываемым раздражением, взорвалась:
— Дура! «Знает — как». Ничего он не знает! Все мужики такие — им только одного и надо! Тут они такие турусы разведут! А получил своё и в кусты. Не было, не видал, не знаю…
— Если тебе не повезло с мужчинами, то это твоё несчастье. Люди — они того… разные. Правда, Росточек?
Юная княгиня неопределённо улыбнулась, поелозила по мне попкой, выбирая более удобное положение, и возобновила свои, столь приятные, восхитительно тягучие движения.
— Софья, соберись. Остаться — нельзя, убежать — нельзя. Что льзя?
— Что?! Сдохнуть?! Утопиться?! В лес к медведям в берлогу жить?! Что?!
— Не кричи. Думай. Думай о себе, об Улите Степановне Кучковне. Единственной и ненаглядной. Ну! Чего ты хочешь? Кем ты хочешь быть? Какой? Где? Для чего?
— Кем я хочу быть… Я уже никем не хочу быть! Я уже никем не буду! Кроме старой дуры!
— Я в восторге от твоей скромности. Насчёт «дуры». Но причём здесь твой возраст? Посмотри в себя — чего ты хочешь. Себе. Для себя.
— Гос-споди! Отстань ты, ради бога! Ведь Андрей сыщет и взыщет! Только смерти лёгкой себе желать останется. И тебе достанется! Вот за это!
Наше поведение раздражало Софью неимоверно. Она злилась всё сильнее. А Ростишка не обращала на матушку никакого внимания. Она нашла удобное положение, и с закрытыми глазами просто медитировала, ритмически покачиваясь.
Что-то у Софочки мозги заклинило. Наблюдение за чужим сексом привело к депопуляции нейронов. Придётся подсказать:
— Софья, не знаю как с рождения, но в замужестве ты хотела жизни, свободы, власти.
— Гос-споди! Ты же знаешь, как Долгорукий нас женил! На плахе, где отцу моему голову отрубили. Мне в те поры 13 было. Меньше, чем ей. А Андрею — 36. Да я его по-первости видеть не могла! Сразу трясти начинало. Уйти хотела. Хоть в омут головой! Только чтобы эту морду поганскую не видеть, чтобы рук его, бородёнки этой… Потом свыклася. А тут братья. Ты что, думаешь я с ними по своей воле?! Как они меня… пока Андрей в походы ходил… И куда мне?! Ладно, хоть сыновей родила.
Софья погрузилась в воспоминания. Судя по гримасам — не очень приятные.
Она… несколько привирает. Могу поверить, что Андрей, особенно вначале, вызывал у неё страх, отвращение. Потом… Софья — оптимистка. Существовать в ненависти, в отвращении долго не может.
«Стерпится — слюбится» — русская народная мудрость. «Возлюби ближнего своего» — мудрость христианская. А кто ближе, нежели чем муж венчанный? Тем более, что у Боголюбского есть немало… положительных черт.

А что по этому поводу говаривал г. Татищев? Тут наши мнения совпадают:
— Софья, ты одна из самых красивых и умных женщин Святой Руси. У тебя огромный опыт. Жизненный, государственный, придворный. Ты достойна стать правительницей. Какого-нибудь княжества или королевства. Не формальной, не одной из тех дур, которые стоят в первом ряду в церкви, сидят рядом с супругом на приёмах и тупо хлопают глазками. Ты настолько умна и опытна, что внешние… блестяшки — уже не интересны. Тебе важна реальная власть. Это восхитительное чувство, когда всё делается по твоему замыслу. Когда люди говорят те слова, которые ты им дала, идут туда, куда ты захотела. Когда они, важные, самодовольные, расфуфыренные куклы — дёргаются от твоих верёвочек. Когда ты ведёшь целый край, страну к твоей собственной, никому не видимой цели. А окружающие исполняют твой замысел, воображая, что это они всё сами придумали.
Власть — пьянит. Властолюбие — страсть не меньшая, чем сластолюбие или лудомания (игровая зависимость). Если я не ошибся, то азартность, рискованность, свойственные Софье с молодости, за последние годы развились чрезвычайно. Судя по её несколько кривой, циничной усмешке — нарисованная картинка её привлекает.
— Ну и какое же княжество я должна для тебя… подмять?
Формулировочки у неё… как у киллера: кого завалить-то надо?
— Не для меня — для себя. Для веры православной, Закона Русского, для Святой Руси. Для себя. Ведь меньшее тебе не интересно? Ты любишь власть. Но — для высокой цели. А не просто поиграться. И не княжество. Герцогство. Саксонское.
«…назови мне высокую цель, научи меня жить…» — хорошая песня. Для слушающей нас Ростиславы.
Для Софьи насчёт