Герцогиня

«высокой цели»… наглая лесть. Она недостаточно эгоистична, чтобы осознавать эгоизм «высоких помыслов». Утверждение вообще не имело бы смысла, если бы не тень Боголюбского. А так есть намёк на возможность возвысится. В глазах экс. «Уесть». В его поле деятельности, в его шкале ценностей.
Несуразность предложения, полное несоответствия с сущностями её поля внимания — её потрясло.

— Дяденька, вы откуда?
— Я с Питера. А ты откуда, мальчик?
— С Альдебарана. И я — не мальчик.

— Ты… это… Да ну! Бред! Ерунда!
Как вы с Андреем мне надоели. Я уже два десятка синонимов набрал, а вы отвечаете всё теми же словами.
— Про Евпраксию, ставшей императрицей Германии, ты знаешь. Теперь прикинь ту историю на себя. На вас двоих.
Восхитительно! Я веду её душу, как кобылку на корде, заставляя прыгать через препятствия интеллектуальных и эмоциональных потрясений. И она не сваливается в визг, истерику, плач, дрожание конечностей, рвоту, расслабление кишечника, тахикардию, инсульт… Она — соображает и воспринимает. Да у неё мощИ как у десятка «хиросим»! Пол-Германии накроет точно. И вы хотите, чтобы я такую женщину бездарно утопил?!
Софья прокрутила все вышесказанное, слухи и сплетни по теме, и, следуя «коридору» привычных понятий, нагло ухмыльнулась мне в лицо:
— Так, думаешь, Барбаросса на мои телеса накинется? Или она своими костями сладострастно погремит? (Софья кивнула на дочь) Ну и дурак.
— Прежде чем стать императрицей Германской, Евпраксия стала маркграфиней в Саксонии.
— Ага. За что её потом и е…ли. В хвост и в гриву. Кто не попадя. В тюрьме, под мужниным присмотром. Ты мне такое спасение предлагаешь?
— Я про Саксонию. А не про Империю. Генрих Лев Саксонский в разводе уже лет десять.
— Причина? Разврат? Бесплодие?
Прелесть! Прямо видно как интерес прорезался, шарики с роликами закрутились. Развод в эту эпоху — дело нечастое, скандальное. Софья… вроде бы и чёрте где та Саксония, но прежняя хватка срабатывает автоматом.
— Обменял приданое жены, какой-то… Баденвайлер на кое-какие земли вблизи своих владений. Округлил. И развёлся.
— Это всё?
Я же говорю: умница. Нормальный человек понимает сообщаемую ему информацию. Умный — информацию не сообщаемую.
— Э… Брат жены держал руку Папы Римского — врага императора. Сестрица с братова голоса пела. Кукушка куковала, император прознал. Обмен землями… Барбаросса отдал вчетверо. Теперь смотри: в феврале будущего года герцог женится на Матильде Плантагенет, дочери короля Англии Генриха Второго и самой богатой владетельницы Европы Элеоноры Аквитанской. Помолвка заключена года два назад. Предлагаю этот брак поломать. Съездить в этот… Брауншвейг, где он обретается. И — захомутать.
— Охренеть! Ты вообще…
— Спокойно! Софья, ты самая красивая и умная женщина на всю Святую Русь! Да тебе любой саксонский герцог… на одну ладонь положить — другой хлопнуть!
«Тётушка» раздражённо шагнула к нам, я, уклоняясь от её взмаха, отвалился на подушки, инстинктивно прижимая к себе Ростишку. Софья недоумевающе остановилась, рассматривая получившуюся фигуру. У девочки попка ещё маленькая, контакт… — вполне. Мне осталось только чуть прижать поперёк её груди, слегка приподнять свой тазобедренный, произведя лёгкий толчок, от чего юная вдовица издала стон, соответствующий её новым ощущениям от изменённого «угла атаки», и успокаивающе улыбнуться её матушке.
— Софочка, пойми, у этого герцогишки было тяжелое детство. Его папа, тоже Генрих, но — Гордый, рано дуба дал. В 10 лет мальчик стал сиротинкой. Попал под опеку бабушки. Рихенза такая была. Вдова императора Лотаря. Решительная баба, с опытом гос. деятельности. Когда Лотарь был избран королём Германии, Рихенза стала ему верной помощницей. Сопровождала в Италию. Была посредником в конфликте Лотаря с Гогенштауфенами.
Я продолжал вспоминать эпизоды из истории средневековой Германии, расцвечивая события обрывками гипотетических психологических портретов персонажей. Одновременно двигая тазобедренным. Каждое моё движение вызывало, можно сказать — исторгало, у девушки очередной стон. Она мотала головой, закрыв глаза, сжала кулачки и полностью отдалась… Себе, своим чувствам.
— Мальчик привык слушаться бабушку. Только её энергия и железная воля и сохранили герцогство и владения дома. Ты тоже сильная женщина. И сможешь, напомнив детство, взять его под контроль.
— Не выйдет. Для бабушки я молода, для любовницы — старовата. А без этого… (она кивнула на нашу двигающуюся и все более звучащую фигуру)