Герцогиня

не получится. Возьмёт герцогёнок за себя эту… Анжуйнутую.
— А ты? В замуж? Герцогиня Софья… звучит.
— В жёны инокиню… не возьмёт. Уж не знаю как там Евпраксия выкрутилась, но у неё пострига не была. И по смыслу: молоденькая, богатенькая, королевишна, деньги, земли, папашка… Не, не перешибить. Да и хаживала я под венец, хватит.
— А в тёщи?
— Что?!
Ростишка издала особенно страстный стон и задёргала ручками. Я погладил девочку по дрожащему животику и предложил потрясённой Софочке рассмотреть эту, столь не оригинальную, перспективу подробнее:
— А что? Выдашь её замуж, в герцогини. Будет своя «ночная кукушка». Да ты и сама… по-куковать сможешь. Между прочим — твоя идея. Именно так ты меня оседлать собиралась. Поработать вдвоём, матушка с доченькой. Захочет молоденькую — вот. Захочет умную — имеется. И обе — красавицы. Вынесешь мужику мозги, замылишь глаза, покрутишь яйца… он только из твоих рук на мир смотреть будет. Этот Генрих — натура впечатлительная, тонко чувствующая. Хочет паломником по святым местам пройтись, в Иерусалим на минуточку сбегать, всякие редкие вещи у себя собирает, льва каменного построил. За что и прозван Генрих Лев. Не за храбрость, а за любовь к прекрасному. А я тебе кучу диковинок дам, он от тебя и отойти пописать не сможет. Ой!
Софья сосредоточенно рассматривала нас. Тут она шагнула вперёд, растолкала мои мои колени и «возложила руки». Типа: благословляю и чудесно исцеляю. Шуйцу-то на живот дочке. А вот десницей… ухватила за мои… мой «дар божий».
— Так говоришь, завести себе зятя, ублажать его с дочкой в очередь и крутить ему яйца?
— Софочка! Осторожно! Я ж не герцог! Мне-то зачем?! С оттудова ничего ж не выкрутиться!!!
— А если попробовать? Вот так.
Ощущения… хотя, в основном, собственная паника от непредсказуемости продолжения. Тут Ростишка тоненько вскрикнула, распахнула на меня глазищи и прошептала:
— Она там… меня… О-о-о!
И глаза у неё закатились.
А я почувствовал, что меня тянут. Ве-е-ерх. Вни-и-з. Факеншит! И — снова. Чёт подташнивает… Укачивает, знаете ли… И ещё раз. Уелбантуриться! Ё! Она задаёт нам темп и амплитуду! У Сивки лучше получалась… Такое выражение властолюбия… у-у-й!.. никогда не встречал.
— Ну и как тебе, зятёк, такие игры?
— Софа! Я тебе не зять! Я…
— А кто? Дочку мою поял. Аж до потери разума. Она вон, уже и себя не чувствуют…
— А тебе завидно? Кончай! Давай о деле.
— Давай. Только ты сам смотри, раньше времени не кончи. Расскажи мне, бабе старой, скудоумной, какого беса ты хочешь от нас избавится, за тридевять земель загнать? В подробностях.
М-мать! Вот же угораздило нарваться на умную женщину! Одна тема: выдать/не выдать Боголюбскому. Другая выдать Ростиславу за Саксонца. Нормальная бы радовалась, что голову сохранить можно. Да ещё такое весьма не худое место предлагают. Герцогские тёщи коровам хвосты не крутят. А эта… змеища… ищет тайный смысл.
Она замедлено, многозначительно улыбаясь, опустилась на пол между моих коленей, показала мне язык — совсем не обидно или дурашливо, а многообещающе, и поглядывая поверх периодически изгибающегося, трепещущего, страстно стонущего тела девушки, принялась управлять нами. Нашими движениями, нашими ощущениями. Внося в процесс… некоторые новые оттенки. Ну просто — море оттенков! В отдельных особо чувствительных точках. Точки — маленькие, а море… о-о-о… такое большое… как бы не захлебнуться… когда волной накрывает…
Вести умную аргументированную геополитическую беседу в таком положении… У-у-ох… Поэтому конспективно.
— Софа, ты идёшь с дочкой в ту Саксонию. Ап-о-ох… Подгребаешь под себя этого герцога-визажиста-пейзажиста-гламурника… Да ой-ёй же…! Женишь его на своей дочке. У-у-й… Берёшь бразды правления. Й-ё-ё…! Не надо так!
— Не надо врать. Зачем это тебе?
— Го-с-споди! Если вы попадётесь Андрею, если он узнает…
— Как я тебе яйца открутила?
— О-ой… Не надо! Короче: мне надо чтобы вы к нему не попали.
— Проще и дешевле нас убить. А ты толкуешь о дальнем походе, свадьбе, диковинок всяких обещаешь…
Факеншит! Я знаю что дешевле! Андрей будет мне благодарен. И озлобится за то, что я помог ему исполнить его долг — убить тебя. Но объяснять это — вызвать иллюзии возможности возвращения.
— А-ай! О-ой… Я хочу… Чтобы ты спасла мир! О-ух…! Не допустила «дранг нах остен»! Да уймись ты! Я правду говорю!
Блин! Как с малым ребёнком! Только переключением внимания. На новую «погремушку» из слов и идей.

В эти десятилетия немцы выходят на берега Балтики. Второй Крестовый поход, христианская проповедь, походы