Герцогиня

лиц, их голосов, одежд, украшений. От эмоций соратников, от атмосферы.
И тут Софочка, мило облизываясь после жирного кусочка каплуна, наклоняется к герцогу, и весело улыбаясь в лицо, на котором уже скулы сводит от вожделения, предлагает:
— Надо поговорить. Пригласи меня. Посмотреть гобелены, например. И распусти остальных.
Генрих с Софьей удаляются, слыша, сквозь завистливый шёпот саксонцев, лепет мажордома:
— У нас прекрасные гобелены! Два ещё от Оттона Великого…!
Увести дам было… непросто. Ивашка дважды вытаскивал гурду. Но не пришлось пускать её в ход: часть саксонцев сохранила соображение, часть уже уснула за столом.
Дальше… поток даров милой паломницы. От плана операции по тихому изъятию соглядатаев Медведя и Вихмана, до успешно применённого, на совершенно утомлённом герцогском теле, опрыскивания окситоцином.
По пути: комплект мыл и их опробывание в ходе купания. Резной гребень и восхитительное расчёсывание герцогских волос, разнообразные опыты, включая «русский поцелуй», увеличительное стекло с разглядыванием собственных пальцев и открытие уникальности папилярных узоров, некоторые наблюдения по поводу планов и возможностей архиепископа и маркграфа, степень истощённости тамошнего населения и боеспособности воинов…
К утру Генрих Лев был покорён полностью.

Да знаю я, что говорят! «Блудница вавилонская нечистым мокрым ртом своим проглотила честь и величие Запада». Если «честь» может быть проглочена, то и место такой «чести» в поварне на столе, во рту на зубах, да в нужнике. В общей массе.
Другие же трепещут и соблазняются: «Вот, встретились два одиночества. Вдруг. И сразу весь мир переменился».
Не «вдруг». Они оба шли к этому моменту всю свою жизнь. У Льва было тяжёлое детство. Он родился внуком императора, он должен был стать сыном императора. Ему было восемь, когда его отец получил Саксонию, мальчика привезли на север. Новые места, новые вассалы.
— Теперь это — наша земля. Твоя земля, сынок.
Но отца прокатили на выборах. Злобные недруги. Он, Генрих Гордый, должен был стать императором! А теперь у них отнимают! Или Баварию, или Саксонию. Какую руку отрубить по воле коронованного мерзавцами? Отец, не зря названный Гордым, восстаёт. Его бьют. Семья вынуждена бежать, менять замки. Деревянная лошадка, на которой он так любил качаться, воображая себя во главе победоносного крестоносного войска, громящего всяких неверных, осталась в Баварии. Её сожгли враги. Но правда торжествует, отец побеждает! И внезапно скоропостижно умирает.
В десять лет Генрих потерял отца. Власть берёт в свои руки бабушка. Она и так была «главой семьи» в семье. Теперь — во всей Саксонии.
Вдовствующая императрица, железная женщина. Она организует союзы и походы, заговоры и восстания. Но «женщина править не может» — во всех публичных мероприятиях первым лицом официально является Генрих. Мальчик хочет играть, рассматривать редкие книги и вещи, общаться со сверстниками…
— Одевай.
— Оно некрасивое, тяжелое, неудобное…
— Оно — парадное. Одевай, иди, стой, не сутулься. Выгляди.
— А я не хочу!
Хлоп!
Подзатыльники, пощёчины, розги… Для более мягких форм воспитания у бабушки нет времени. Идёт война. Она спасает дом Вельфов, приданое своей дочери — Саксонию.
Как он её ненавидел!
— Погоди, карга старая, вот вырасту…
Бабушка это понимала и издевалась:
— Ты — безмозглая сопля. Ты не Вельф, моя дочь родила тебя от лакея. Ты не воин, не герцог. Тебе следовало бы родиться девчонкой. В семье прях. Ты ни на что не годен. Я умру и тебя просто прирежут. Слуги. Ночью, в спальне.
Десятилетний мальчик трясся от страха под одеялом.
Ему было двенадцать, когда она умерла. Через год умерла, в двадцать восемь, мать. Подросток, круглый сирота. На голове которого две герцогских короны. Давящая ноша. Попытки собственных деяний. Постоянное сравнение с отцом и бабушкой. И осознание — я слабак.
Через два года — соглашение с новым императором, Барбароссой. Саксонию оставляют, Баварию забирают. И его дядя, Вельф VI, кричит ему в лицо:
— Слабак! Предатель! Ты — не Вельф.
Дядя, кроме прочего, маркграф Тосканы и герцог Сполето. Он станет главой дома. Если юный Генрих умрёт. Дядя, не признав соглашения с Барбароссой, продолжает войну за Баварию. Достаточно успешную. Хотя Австрию отделили, типа: временно. Князю Чехии дали титул короля. Типа: за помощь.
Победы дяди — его победы, поражения дяди — вина Генриха. Предал, струсил.
Генрих потому и собрался в крестовый поход. Доказать всем и самому себе, что он храбрый рыцарь