Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Лохам, терпилам и конформистам — противопоказано по мед. показаниям. Не рекомендовано: фрустрирующим, верующим, ностальгирующим, эстетствующим, рафиноидным, ксенофобнутым, ретросдвинутым, нацикам и поцикам. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и «попаданского». Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла «Зверь лютый» — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов.
Авторы: Бирюк В.
поднебесью. А Никитыч… не ширяется. И, увидев одинокую наездницу, кидается бить её булавой по голове.
Других навыков общения с женским полом у Добрыни нет. Окна бить, двери ломать, руки-ноги рубить… А чего ещё с бабами делают? «Дал сто баксов — она моя. Забрал сто баксов — она в экстазе». Или вот: увидел и сразу дубиной по мозгам.
Увы — фиаско. Не смог. Не так, как вы подумали, а по-военному.
Дочери Микулы в отца пошли.
Там бы он и помер. Но конь у Настасьи заговорил. От перегруза: двух богатырей таскать тяжело. У моей тачки рессоры в подобных ситуациях тоже скрипят.
Глянула Настасьюшка, спросила вежливо:
Ух как не хочется святорусскому богатырю снова…! Но деваться некуда. Добрыня кивает, соглашается. Сщас как с Маринкой: под ракитов куст да за востру сабельку. И — порубить кусочно… Увы. Облом.
Бог с ней, с «заповедью великой». С Маринкой вон тоже сговаривался. Но эта-то… в любой миг прихлопнет. «В овсяный блин». И пришлось славному богатырю, защитнику Земли Русской, истребителю «летающего супер-водопроводчика» идти замуж. В смысле — наоборот.
Но ориентацию Добрыни Маринкина история сбила напрочь. На женщин — идиосинкразия. И поехал он в загранкомандировку. «Далеко в Орду, на двенадцать лет».
Однако инстинкт самца-собственника не выветрился. Как пришло время свадьбы объявленной вдовою Настасьи с Алёшой Поповичем — враз заявился.
В своём фирменном стиле:
Впрочем, Настасья Микулишна вполне понимает болезненное самолюбие мужа и успокаивает его не кулаком, а показной скромностью да уместным словом:
Вывод: для женщин, пытающихся защититься от хама на «Святой Руси» — четвертование. Как особо опасному гос. преступнику. Потомство только от тех, у кого «волос долог да ум короток».
Понятно, что былина — не товарно-транспортная накладная, достоверность — не гарантирует. Но этика, оценки: Добрыня — молодец, баба, превозмогшая наглого казённого хама — ведьма, такую порубать на куски — правильно, воспроизводится тысячу лет.
