Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Лохам, терпилам и конформистам — противопоказано по мед. показаниям. Не рекомендовано: фрустрирующим, верующим, ностальгирующим, эстетствующим, рафиноидным, ксенофобнутым, ретросдвинутым, нацикам и поцикам. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и «попаданского». Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла «Зверь лютый» — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов.
Авторы: Бирюк В.
Вопрос трансформации Змея в такие моменты в русских сказках не рассмотрен. Но, поскольку речь идёт о фантазиях, то можно предполагать любое. В меру собственной фантазии.
Чуть другой способ:
«…ненасытная личность, поняв мои слова о ее «неубедительности» буквально… подтянула меня за живот к себе, заставляя встать в удобную для его коварных планов позу… На четвереньки! И не важно, что мои колени все еще подгибаются от только что схлынувшей волны мощнейшего оргазма, а тело дрожит в сладкой истоме…
— Я… пошутила! Отпусти! — Выдохнула я, прекращая свое сопротивление и подаваясь назад, навстречу прохладным пальцам, ласково мнущим мои горящие половинки, а затем и головке члена у узкого тугого входа, подготовленного лишь слюной с феромонами… Толчок…
Дальше я могла только постанывать и всхлипывать, подчиняясь мужскому ритму, потому что партнер за моей спиной знал, что я уже далеко не та «невинная» девочка, что впервые попала в его постель».
Забава Путятишна, предлагающая себя в «други милые» Добрыне «уже не та «невинная» девочка»? Как и прочие из освобождённого Добрыней «русского полона». Там много народу было:
«Огненный змей» — летающий? Полетели. Но не как «сестрица паши боснийского» — в «бомболюке» под крылом.
Вообще непонятно, как Огнянник катал девушку над Дунаем: у него крылья не самолётные, машущие. На внешней подвеске? В лапе?
Наша на «подвеску» не согласная:
«…мое место оказалось на мужских коленях… Мочку многообещающе прикусили, довольно ощутимо сжав грудь. Поползли языком по шее, чувственно прихватывая кожу… Почувствовала, как оттянули пояс брючек. Погладил по лобку. Ниже…
Смех над головой, и мужская рука, переставшая оглаживать меня между ног через тонкую ткань брючек, выровняла падение… А вот ее левая товарка так мою грудь из своего плена и не выпустила, продолжая перекатывать между пальцами то одну, то другую горошину сосков, узурпатором забравшись под кофточку. Еще и поцелуи по шее… и губы, сосущие мне мочку… змеиный язык, облизывающий ушную раковину… тяжелое, возбужденное мужское дыхание, и не только…».
По счастью, «воздухоплавательные» фантазии не поддержаны лётными навыками героини. А жаль: выход из пикирования на восьми же… «горка» с мгновениями невесомости… обратный пилотаж… Но купаться уже надо:
«…в ванной комнате с темным зверем империи… такая маленькая, в душевой кабинке, прижатая к огромному мужскому телу во всей его первозданной нааганитской красе… С большим количеством выпуклостей по стволу и диаметром в ширине. Да и головку с трудом смогла обхватить рукой, когда мою ладонь для ознакомления прижали к своему члену, застонав и зашипев только от одного прикосновения женских любопытных пальчиков. И жадные губы, взявшие в плен мои… И мужские ладони на ягодицах, подтянувшие меня к возбужденной плоти, поместив ее как раз между моих разведённых ног. Язык, проверяющий глубины моего рта… Рука, в запутанных волосах оттянувшая мне голову в сторону. Клыки, скользящие по беззащитной шее. Шершавая лента языка… Поцелуи-укусы. Потирания вздыбленным фалоссом о внутреннюю сторону бедра…».
