Герцогиня

в которой власть передаётся половым путём».
И какие конкретно раздражители наиболее эффективно возбуждают «нейроны удовольствия» конкретной правящей особи… иншалла.
Тут, к примеру, надо на войну идти, родину спасать. А правитель — от свежей тёлки тащится. Какие там «общественные интересы»?! Не возбуждают. «Центры удовольствия». А вот эта… очень даже.
Логика в истории есть. Логика поведения хомнутого сапиенсом. Вполне материалистическая. Логика эндорфинов.
— Погибнуть за правое дело? — Ур-ра!.
— Принять смерть мученическую за веру Христову? — Воистину!
Уровень «гормонов счастья» в крови зашкаливает. Человек восходит на костёр, кидается на пулемёт — с радостью.
Если ваши энтерохромаффинные клетки в эпителиальной выстилке желудочно-кишечного тракта, производящие и запасающие серотонин, возбуждаются на слова «Боже, царя храни…», то вы, скорее всего, станете монархистом, а если аналогичный эффект даёт фраза: «Вставай, проклятьем заклеймённый…» — то наоборот.
Хемингуэй, говоря о гражданской войне в Испании, пишет, что если вы, хотя бы однажды, со слезами умиления на глазах, охраняли ночную молитву католических монахинь, то… быть вам фашистом. А если такого счастья не сподобились — в республиканцы.
Увы, массовый контроль, онлайн реал-тайм экспресс-анализ состава крови… а уж «в те времена прошедшие, теперь почти былинные…».
Наука = логика+факты. Логика — есть. Но огромный массив информации, существенной для научного анализа, недоступен. Логика историка не шагает по утоптанной тропе сплошного множества проверяемых, объективных, коррелирующих фактов, а скачет по редким булыжникам известных событий и артефактов, случайным образом всплывшим в реке времени.
Не имея возможности оценить первопричину — изменение гормональной реакции множества особей, историки вынуждены довольствоваться её отдалёнными последствиями — массовыми движениями широких народных масс.
«Народ созрел для революции» — почему? Потому что фраза «Боже, царя храни…» перестала вызывать в народных желудочно-кишечных всплеск серотонина?
Боголюбский насаждает православие из любви к Христу? Или он любит Христа потому что его кишечник под звуки псалмов серотонин лучше вырабатывает?
Выявление причины определяет и методы воздействия. Одно: «земля — крестьянам, фабрики — рабочим, мир — народам». Другое: каждому по «таблетке радости». Или — по «стакану забвения». Или — по куску «опиума для народа».
Человек, даже став правителем, остаётся человеком. Выбор: «хорошо/плохо», «правильно/неправильно» делается им по его личному выбросу «гормонов счастья». Как гипоталамус, насыщая кровь дофамином, скажет — так и будет.
Конечно, в рамках «исторического процесса». Реальность, «законы Ньютона» — никто не отменял.

Гипоталамус у князя Андрея — хороший. Это я помню по исследованию его мощей.
Самого гипоталамуса благоверного князя никто не видел, он в среднем мозге. Даже убийцы Боголюбского с гипоталамусом не ознакомились: судя по следам на костях, его резали, «секли», добиваясь кровопотери, слабости. А вот глубоких колющих, рубящих ударов, требующих меньших дистанций — не фиксировано. Даже один против толпы, безоружный и бездоспешный, в ночной рубашке, «Бешеный Катай» вызывал страх у заговорщиков.
Плотно связанный с гипоталамусом гипофиз у Андрея — весьма вполне. Что видно по форме «турецкого седла» в клиновидной части его черепа. Функционируют эффективно. Не навязывает беспорядочную любвеобильность, но вполне обеспечивает устойчивое однолюбство.
По словам патологоанатома: «он берёг честь женщины».
Что я и наблюдаю.
Первая реакция — не дела государственные, а нормальный мужской собственнический инстинкт: кто посмел мою женщину…? Вбитая эволюцией технология распространения генов требует от самца защищать свою самку — инструмент воспроизводства себе подобных. От всяких опасностей и других самцов. Не защищавшие — потомства не оставили.
У Андрея насчёт «воспроизводства»… никак. Но инстинкт — довлеет.
Раз довлеет — отвечать не следует. Врать нельзя, а сказать правду… да ещё всю… Убить, хоть бы и чисто инстинктивно, он вполне…
Промолчать тоже нельзя. «Молчание — знак согласия». Тогда… сам спрошу. Чего-нибудь. Кстати, кого — «её»? Их же две.
А, факеншит! К дочке Андрей конечно… относится. Но с женой знаком дольше. И — лучше.
Да какое ему дело?! Благоверный святомученистый самко-владелец. Они ж разведены! У него уже другая есть, законная, венчанная.
— Ты ещё ко мне в штаны залезь да понюхай. Вдруг