Герцогиня

Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Лохам, терпилам и конформистам — противопоказано по мед. показаниям. Не рекомендовано: фрустрирующим, верующим, ностальгирующим, эстетствующим, рафиноидным, ксенофобнутым, ретросдвинутым, нацикам и поцикам. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и «попаданского». Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла «Зверь лютый» — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов.

Авторы: Бирюк В.

Стоимость: 100.00

Считают, что князь — Владимир Мономах, княгиня — его сестра, императрица германская Евпраския.
Свойства персонажей — «сластолюбие», «нечестие» Евпраксии и хитрость, «нечестность» Алёши Поповича, связываемых народным мнением «особыми отношениями», звучат и в 19 в.
«Сорок калик со каликою»:

«А из пустыни было Ефимьевы,
Из монастыря из Боголюбова,
Начинали калики нарежатися
Ко святому граду Иерусалиму,
Сорок калик их со каликою».

Вообще-то, мужской Спасо-Евфимиев монастырь уже Суздаль, а не Боголюбово. Но по сравнению с дорогой до Иерусалима… экие мелочи.
Из русских монастырей выходят весьма нехилые калики:

«Скричат калики зычным голосом, —
Дрогнет матушка сыра земля,
С дерев вершины попадали,
Под князем конь окарачелся,
А богатыри с коней попадали».

Смиренные за грехи молельшики. Таких в лесу на дороге встретишь — последние штаны отдашь. Во славу Иисуса, конечно. Что князь, типа, и сделал. Хоть с ним и княжья охота, и богатыри, а против бедных богомольцев…

«Гой вы еси, калики перехожия!
Хлебы с нами завозныя,
А и денег со мною не годилося,
А и езжу я, князь, за охотою,
Изволите вы идти во Киев-град
Ко душе княгине Апраксевне;
Честна роду дочь королевична
Напоит-накормит вас, добрых молодцов,
Наделит вам в дорогу злата-серебра».
Перепугался Мономах, «перевёл стрелки» на сестрицу.
Пришли бедняжки-паломники на княжий двор. Начали норов выказывать:

«Скричат калики зычным голосом, —
С теремов верхи поволялися,
А с горниц охлупья попадали,
В погребах питья сколыбалися…»

Шиши лесные. С шумовыми гранатами непрерывного действия.

«Прошают святую милостыню
У молоды княгини Апраксевны.
Молода княгина испужалася,
А и больно она передрогнула».

Мда… Получить «святую милостыню», не испугав «милостника», на «Святой Руси»… вряд ли. Хорошо понимаю девушку. Аж затрясло бедную, «передрогнула».
Немцы, конечно, сволочи. Но так громко даже итальянцы на церковном соборе не орут. А Мономах-то хорош. У меня-де ни серебра, не хлеба — сухарики одни. С богатырями в лесу спрятался, бедную сестрёнку подставил.

«А и те калики перехожия
Сидят за столами убраными,
Убирают ества сахарныя,
А и те видь пьют питья медяныя,
И сидят оне время час-другой,
Во третьем часу подымалися,
Подымавши, оне богу молятся,
За хлеб за соль бьют челом
Молодой княгине Апраксевне
И всем стольникам и чашникам.
И тово оне еще ожидаючи
У молодой княгини Апраксевны, —
Наделила б на дорогу златом-серебром».