Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Лохам, терпилам и конформистам — противопоказано по мед. показаниям. Не рекомендовано: фрустрирующим, верующим, ностальгирующим, эстетствующим, рафиноидным, ксенофобнутым, ретросдвинутым, нацикам и поцикам. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и «попаданского». Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла «Зверь лютый» — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов.
Авторы: Бирюк В.
Наглое вымогательство. Наелись-напились да ещё и денег давай. А жо поделаешь? Святые отцы — они такие. Ежели что не по ндраву — рявкнут матерно. Враз «с горниц охлупья» попадают.
Не зря Нифонт Новгородский отвечает Кирику:
«Приходили давшие обет пойти в Иерусалим — повели мне, какую епитимью дать? Этот обет — сказал он — губит землю сию!».
Только «калики перехожия» не на нашу, робкую, теремную, мира не видавшую, княгиню нарвались. Евпраксия по жизни уже нахлебалась всякого, разные виды видывала, от императора бегала, у «безобразной герцогини» в приживалках жила, с Папой Римским договаривалась.
Считают, что её показания в суде против императора были вынужденными, продиктованными Папой, стремящимся дискредитировать своего противника. Уж больно свидетельства откровенны, порочат и её саму. Она находилась в тот момент во власти сторонников Папы. Под возможной угрозой заточения, а то и казни.
Напомню: одно из обвинений против императора — сатанизм. За это убивают. Вот почему «соучастница безбожных бесчинств и оргий» была объявлена «невольной» и получила в папском суде ещё и отпущение грехов.
Евпраксия не испугалась, не «сомлела со страху», а надумала поиметь с этого «наезда» хоть какой профит, с богомольцев, как с паршивой овцы — хоть шерсти клок.
Здесь Алёша уже в службе княжеской. Кличут ласково — «Алёшунька». И он, по велению сердца и согласно присяги, подрабатывает посыльным-сводником.
Евпраксия, после приобретённого в Европах опыта, явно привыкла раздвигать… м-м-м… нет, не то, о чём вы подумали, а — «личные границы допустимого».
Лучше самой выбрать. Пригожего «атамана калик перехожиех». Самой зазвать красавца «сидеть наедине во спальне», чем — «многие совершали над ней насилие», или мужа в форме барона пороть.
Ничего не могу утверждать в обоснование ревности взбесившегося императора. Возможно наоборот: именно его экзерцисы и привили ей склонность к любовным приключениям с малознакомыми мужчинами. А что делать? Деваться-то некуда. Пока из Вероны не сбежала — приходилось терпеть. И находить «положительные стороны».
Но бывают и непривычные обломы.
