Герцогиня

разглядыванием и забывала сутулиться? Помахала весело ручкой, как в немецкой бане — «Привет, мальчики», и отправилась к ближайшему джакузи?
Судя по былине «о сорока каликах», к тридцати годам Евпраксия выучилась. Сама «играть первую скрипку». У этой девочки-вдовы нет столько времени для обучения.
Подхожу, ухватив за подбородок, подымаю её лицо.
Ты смотри какая! Ещё и и сопротивляется. Отметим: шейка хоть и тонкая, а сильная. Поклонами «на помин души» накачена?
— Ты сослужишь мне службу. Согласна?
— Ы-ы-ы…
— Твоего согласия — мало. Надо ещё умение.
— Ы-ы-ы…

Постоянная ошибка разных магов, попаданцев и вселенцев. Р-раз — и у индивидуя образуется куча новых способностей. Мечта лентяя.
«Человек может только то, что он может».
Да, иногда удаётся кратно усилить возможности. В каких-то простых действиях, на короткое время. Потом неизбежен «откат». Растянутые связки, порванные сухожилия, посаженная печень… И на бабушку, вытащившую при пожаре с пятого этажа трёхстворчатый шифоньер с её погребальным платьем, очень скоро это платье и надевают.
Вы можете, как та французская домохозяйка, заговорить, после удара автомобилем по голове, на арамейском языке. Пусть бы никогда о таком своём таланте не знали, даже о том, что слышали — забыли. Но не на языке «голубого народа», если вблизи вас не разговаривали туареги.
Человек должен уметь выполнять поставленную задачу. Такое не возникает по щелчку. Такое заблаговременно воспитывается, выучивается, создаётся.
«Из ничего — ничего и бывает».
Не сажайте слепых гранить алмазы. Помогите им сначала прозреть. Научите технологии, дайте станки и сырьё. «И будет вам счастье». Но — потом.

— Для этого тебя будут учить. Первое, чему ты должна выучиться — не бояться.
— Я… я не боюсь… я умру. Если ты прикажешь. Ы-ы-ы…
Мда… в сочетании с соплями и слезами… очень храброе утверждение.
— Я верю. Но это — слова разума. Головы. А не твоего тела. Вспомни, как ты испугалась недавно в подземелье. Если бы я не привязал тебя — ты бы пыталась убежать, бросалась из стороны в сторону. Погибла бы.
Утихает. Слышит. Не частое свойство. Множество людей предпочитают длительно переживать свои страдания, не реагируя на окружающее.
— Я верю. Что ты умрёшь. По моему приказу. Но мне надо больше. Чтобы ты жила. В моей воле.
Оп-па. Удивляется. Она, что, не знает, что жить тяжелее, чем умереть? И много дольше.
Отпускаю её подбородок и продолжаю урок:
— Опусти голову как было. Запомни себя. Своё тело. Сжатые пятки и ляжки. Дрожащие ягодицы, согнутые плечи и коленки, согбённую спину. Дыхание взахлёб. Ручонки, бессмысленно пытающиеся прикрыть от моего взгляда то, что ты считаешь важным. Давно мне известное. Во внешних и внутренних подробностях. Текущие сопли, пляшущие губы, льющиеся слёзы. Мешающие дышать, говорить, смотреть. Страх и ужас в каждой клеточке. Судорожное напряжение мышц, жар щёк, холод в животе.
Я перечисляю анатомические составляющие, и она их расслабляет. Чисто инстинктивно, просто фиксируя внимание на конкретной части тела. Не отпускает себя совсем, но чуть сдвигает, чуть смягчает зажим. «И правда, чего это я?».

Меня в раннем детстве лечили горчичниками. Орал как резаный. Потом чуть подрос и снова нарвался на эту форму… оздоровления. Начал, было, орать. По привычке. Отец спросил:
— Ты же вырос. Неужели так сильно жжёт, что нельзя терпеть?
Я подумал, проверил свои ощущения. Можно. Так зачем?

— З-зачем? Зачем запоминать?
— Х-ха… Ты выглядишь как абсолютно слабое, беззащитное, безответное существо. Такую можно бить, ломать, насиловать совершенно не опасаясь последствий. Поимел и выбросил. Вид слабости, страха — может быть полезен. Хитрость, обман. Может спасти тебе жизнь. При исполнении моей службы.
Похоже, что Евпраксия применяла сходный приём: создание впечатления слабости, покорности. Дважды. И когда сумела убедить императора оставить её в Вероне без надёжной охраны, и когда уверила Папу, что её можно отпустить на Русь. А не сунуть «добровольно» гнить в одном из католических монастырей.
— Со стороны ты выглядишь вот так. Посмотри.
Я отошёл к стене и открыл створки «трюмо».

В стену вделано сборное ростовое зеркало.
Нет, не для самолюбования. Здесь часто собирается мой гос. совет. И мне полезно видеть моих советников не только со своего «председательского» места, но