Герцогиня

У простолюдинок таких зияющих пробелов в базовом образовании нет. Заполняем лакуну в тезаурусе семинаром. Переходящим, возможно, в лабораторную работу.
Раскрасневшаяся, смущённая, она, однако, уже не была полна ужаса. Происходящее воспринималось как крайне непривычное. Но не непристойное.
Эта шкала оценок просто выпала.
— Здесь — вот так. «Правильно» — то, что велит господин.
Ни одна здешняя русская женщина, вообще — ни одна женщина в эту эпоху, кроме негритянок в Чёрной Африке, не оденет, например, мини-юбку. Сгорит со стыда. Принуждаемая повесится или утопится, ощущая себя опозоренной, обесчещенной. Но состояние душевной, эмоциональной зависимости, полное подчинение воле господской, «выученная беспомощность» убивает самооценку. Точнее — меняет её источник. «Хорошо» — угодить хозяину.
Одновременно меняется восприятие опасности. Ответственность за собственную безопасность возлагается на начальника.
— Господин защитит. Можно любопытствовать.
Если вы уверены, что злобный разбойник не выскочит из телевизора, то почему бы не посмотреть кино? С попкорном.
Непривычно, ново. Но не запредельно или смертельно.
Кажется, она, уже на уровне автоматических реакций, перестала воспринимать меня как врага. Общение с однофлаконниками дало позитивный опыт? «Господин — знает лучше». Присутствие при порно-спектакле — не убивает. Мир не перевернулся.
Тогда от «зрительницы» переходим к «участнице». Кордебалет? — Нет, выразительнее, «авансценнее». Правительница часто бывает вынуждаема играть роль примадонны. Не спрятаться в толпе, в массовке, а выйти под свет прожекторов. Стать центром происходящего. Превращая окружающих в живые подмостки, декорации, задник.
Ну что, героиня-герцогиня, пошли?
— Дай-ка ручку.
Ростя потрясенно смотрит мне в лицо, пока я, «сладострастно» ухмыляясь, переплетя её пальцы со своими, наклонившись «нос к носу», просовываю наши руки под животом Цыбы к нужной точке. Нет, не к пресловутой «точке G» — там место занято. К «бутону наслаждения».
— Ай!
— Чувствуешь? Как ей нравится.
Ей — не нравится. Цыба борется с внутренним конфликтом. Конфликт между душой и телом. Негативная оценка происходящего, состояния подчинённости, второстепенности, объектности. И позитивная физиологическая от этого же. Коктейль из удовольствия и унижения. Причём второе — чисто «между ушами». Причём поверхностность, условность этого «чисто между…» — ею постепенно осознаётся.
Готовность «оскорбляться» в мой адрес — её недавнее, буквально последних двух-трёх месяцев свойство. Утратила навыки рабыни. Забыла «своё место». Сходно с моей ошибкой в Луках.
Мы с Цыбой давно плотно не общались. Она несколько подзабыла «кто в доме хозяин». Привыкла верховодить. И у Лазаря на подворье, и здесь вокруг неё команда собралась — в рот заглядывают. Усвоила манеру быть независимым лидером.
Эх, её бы в Саксонию. Ух, как бы она там «дала угля, мелкого, но много». Но… а во «Всеволжске» остро стоит проблема «капралов дуболомов». Повторять опыты Урфина Джюса — не хочу. Бить женщину… да ещё такую… С другой стороны: на кой чёрт мне «умница, красавица, спортсменка, комсомолка», если она «краёв не видит»?
Она привыкла быть «активной стороной». В психологической части, и не только. Самостоятельно решать, доминировать, принимать ответственность, играть, а не быть играемой. Те свойства, которые, в значительно большей мере и вариативности, есть у Софьи. И, к моему сожалению, отсутствуют у Ростиславы. Утратила покорность, перестала быть былинной русской женщиной-богатыршей: «Нас куда ведут, да мы туда идем».
Вот и приходится… укорачивать. Не по-святорусски — нагайкой, или по Добрыне — саблей, а… другой женщиной.
Я-то думал, что Цыба будет учить и воспитывать Ростиславу. А получается что-то из «ланкарточных взаимных обучений».
Ревность? — Да. Я не хочу, чтобы «воспитанная беспомощность» Ростиславы проявлялась в отношениях к кому-то другому. Кроме меня. И гендерная принадлежность этого «кому-то» — мелкая деталь при общем неприятии.
Если честно — «беспомощность» и мне не надо. Я люблю и умею общаться с самостоятельными умными женщинами. Другое дело, что часто «самостоятельностью» называют капризность, а «умом» — глупую хитрость. Ничего не поделаешь: умных среди хомнутых сапиенсом всегда меньшинство.
Как говорила мудрая тётя Фира, «мозги не брови: если их нет — не нарисуешь».
Приходиться «вкладывать ума». В разные подходящие места.
— Давай-ка ещё. Вот тут. Чуть сильнее.
Это же так здорово, детка! Управлять человеком — так захватывающе!