Это — альтернативная история. Не сколько об истории, сколько о человеке в ней. Детям — не давать. Лохам, терпилам и конформистам — противопоказано по мед. показаниям. Не рекомендовано: фрустрирующим, верующим, ностальгирующим, эстетствующим, рафиноидным, ксенофобнутым, ретросдвинутым, нацикам и поцикам. Слишком много здесь вбито. Из опыта личного и «попаданского». Местами крутовато сварено. И не все — разжёвано. Предупреждение: Тексты цикла «Зверь лютый» — ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫ. Автор НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ за изменения психо-физических реакций читателей, произошедшие во время и/или в результате прочтения этих текстов.
Авторы: Бирюк В.
порют розгами по приказу учителя. За его ленность. По приказу хозяина учителя порют розгами. За ленность ученика. По приказу ученика снова порют учителя. За недостаточное уважение, например. По приказу хозяина порют обоих. За недостаточную эффективность пед. процесса. Почему обоих? — А некогда разбираться. Эдакая «система сдержек и противовесов», формирующая «общность интересов».
Греков у меня нет — разнообразим русской бабой. Посмотрим, что получится. Вероятность нарваться на месть при переходе из одного статуса в другой несколько ограничит истеричность обеих. А вот интенсификация процесса — от меня.
— Завтра Ростя пойдёт на бойню. Будешь телят резать.
— З-зачем?
— Ты предпочитаешь резать людей?
Пауза. У Рости — огромные глаза и дрожащие губы. У Цыбы… Умница, сообразила.
— Господин хочет, чтобы ты не боялась крови.
— И грязи. Будете свежевать, потрошить, разделывать. Обе. Одеться в мужское. Чтобы не заляпаться.
Требование смены костюма прошло незамеченным. Для Цыбы переодевания дело привычное: нагляделась со скоморохами. А Ростя просто слишком устала от потрясений. Хотя, конечно, женщине одеть мужскую одежду — крайнее бесстыдство, непристойность и бесчестие. Коленки видны будут! Пусть и в штанах, но — стыд и ужас!
Надо, наверное отметить, что этническое и культурное разнообразие «Святой Руси» вполне выражается и в женском костюме. Не только в височных украшениях, которые особенны у каждого славянского племени и у их потомков. Не только в количестве и раскраске полотен панев в разных местностях, в вышивке по рукавам и вырезам рубах.
Известно, например, платье из Изяславля. Красной материи. Чего на «Святой Руси» не бывает: красной ниткой может быть сделана только вышивка. Позже — красная мужская рубаха, кафтан, «красные революционные шаровары». Женское русское средневековое платье красным быть не может.
Ещё то платье имело глубокое декольте, выраженную талию и длину по колено. Ни одна разновидность русских традиционных женских костюмов, известных из этнографии, иконографии и археологии, не содержит такого набора свойств. Впрочем, там же найдены несколько сёдел, определяемые как женские по богатству и особенностям их украшения. Чего тоже быть не может. Ибо на «Святой Руси» женщины на конях не ездят. Кроме легендарных «поляниц» вроде дочки Микулы Селяниновича.
Никак не берусь комментировать «Изяславльское платье». Эпоха чуть позже, хотя и до монгол, платье погребальное — там могли быть особенные требования, с конца 12 века в Европе появляется приталенный силуэт, а Волынские князя плотно контактировали с поляками и мадьярами. Возможно — верхняя одежда. Тогда декольте, длина — аналоги многослойной одежды с разрезами. Для демонстрации богатства нижних слоёв одеяния.
Разглядывая двух нагих красавиц, сидевших передо мной на лавке, я принялся «заливаться сладкозвучным соловьём» и «ширяться ясным соколом». В смысле — «по поднебесью». В смысле — рассказывать про великолепные захватывающие перспективы их ближайшего будущего. Точнее: зачитывать наброски своего пед. плана. Наблюдая как постепенно скисают мои барышни. Быстро — как кремовый торт на жаре.
План охватывал три круга сущностей: ум, тело, душа.
В части «добавить ума» сразу пошёл встречный вопрос: «зачем?». И правда: почему-то все жалуются на отсутствие денег, и никто — на недостаток ума.
Я могу понять: из присутствующих, кроме меня, никто про «герцогиню Саксонскую» не знает. «Вылупляющиеся зенки» и «скорчившиеся морды» — ожидаемы. Веселят и развлекают.
По счастью, обе уже усвоили реакцию типа «печка самобеглая» — достаточность обоснования в духе сказочного Емели:
— По моему хотению.
Почему не объясняю? — «Каждый солдат должен знать свой манёвр». «Свой» — да. А направление «стратегического удара» — нет.
Честно, не люблю работать с «частично рассекреченными» планами. Хуже, чем с полностью секретными. Но деваться некуда. И даже не возможной утечки опасаюсь — «утечёт» обязательно. Но — позже.
Дело в том, что я сам до конца не уверен. Что не придётся Ростиславу… ликвидировать. В условиях, например, проявления непригодности к предлагаемой роли. И что тогда делать с другими «носителями информации»?
— Господине, зачем этой… девке — немецкий, латынь и греческий?
— Затем, что Ростя — девка редкостная, имеет какое-какое представление. Не с пустого места учить. Будем развивать и совершенствовать. Дабы выгоду с этого поиметь. Толмачём будет. Под заморских послов,