Герцогиня

провал из-за того, что иммунная система ослабленного аристократизмом организмом не справилась с кое-каким ОРВИ…
«Она подавала большие надежды» — подавала-подавала да и не подала. Так — не надо.
— Делаем полочку. Обе. На пол. Встали рядом. На локти, на носки. Ступни — вместе, ноги — прямо, ягодицы — напряжены, живот — втянуть, спинку — плоско. Неторопливо читаем «Отче наш». Двадцать раз.
Тараторят. Слишком быстро. Ничего, для первого раза сойдёт.
— Повторять каждый день. Довести до двухсот. «Отчей».
Всё. Улеглись на пол. Обе красные.
Отдыхать надумали? — Это не здесь.
— А теперь кошку.
Объясняю. Поправляю. Дополняю. Наблюдаю. Ещё дополняю. У Цыбы уже глазки блестят. Ростя, несколько смущённо, посматривает на себя в зеркало. Снова обе красные. Но уже не от усталости. Нет, девочки, при всей вашей… привлекательности — не сейчас.
— Цыба, сходить к Артемию. У него через два дня новый набор начинает. Посмотреть. Потолковать. Взять лучшее.
Поняла? Факеншит! Поняла, но неправильно.
— «Лучшее» — не из парней, а из занятий.
— Э… господине… а зачем девке воинское искусство? Ей же мечом не рубиться.
М-мать! «Женщина — тоже человек» — исключительно моё личное, либерастически-дерьмократичекое понятие. Местные так не думают.
— Не рубиться. Но, не дай бог, конечно, уклоняться. С новика у Артемия ещё до меча сорок потов сходит. Понять — как. И что можно к ней применить. Ростя, ты прыгать умеешь?
— Н-ну… да… наверное… В детстве по крылечку прыгала.
Люди в этой стране не прыгают. Кроме скоморохов.
— Цыба, скакалку. Основной набор одиночки. Начиная с десяти до сорока каждое.
Есть базовый набор упражнений. Левой, правой, двумя, разножку… Восемь вариантов. Это — для одного. Есть более сложные групповые игры. Гридни у Артёмия, например, парами на руках через прыгалку скачут.
— Ростя, на голове стоять умеешь?
— Н-не… как же… платье ж спадёт…
Логично.
— Значит, гольём или в штанах. Цыба, зеркальный зал твой. Затащи туда коня.
— К-какого?
Вороного! Вот же блин — и эта не догоняет.
— Деревянного. И — маты.
— Ч-чьи?
— Артемия. Он себе ещё сделает. Прыгать будете. Через коня. Ростя, кувырок через голову. Здесь, давай.
М-мать! Сейчас опять плакать будет.
— Й-йа… не умею-ю…
Закономерно. Зачем бабе кувырок через голову? Или падение с отбоем? Разве что при сильном мужнином научении. В форме непрерывного мордобоя. Надо готовить. Фиг его знает, насколько тот Лев лапки свои распускать привык. Их, конечно, ему поотрывают. Но — потом.
— Будешь кувыркаться. Пока тошнить не перестанет.
Именно — «перестанет». А не «начнёт». Вестибулярный аппарат у здешних… Особенно у аристократок. Князья-бояре на конях ездят, в бой ходят — мозги как-то взбалтываются. Вместе со средним ухом. Женщины… будем исправлять.
— Сядь в шпагат.
— Э-э-э…?
— Цыба, покажи.
— Так… это… не смогу я. Господин.
Вспомнила. Кто тут «ху». Больше бить не надо — сама-сама.
— Сможешь. Скоро. Обе-две. Поперечный, продольный — левый-правый. Вертикальный. Аналогично. Стенка с палками в зале есть. Сходишь к Звяге-плотнику, спросишь разминалки для спины.
Слова «массажёр» здесь нет. Пришлось словотворчеством заниматься. Кстати, «шведской стенки» тоже нет. Как и шведов.
У меня, наверное, бзик, но я столько насмотрелся на сорванные женские спины и в первой, и в этой, второй, жизни. Гирлянда ребристых деревянных шаров на ремешке позволяет достаточно эффективно разминать мышцы. Не везде. Но спину, плечи, ноги…
— Нынче же поставь её на каблук.
— На который?
В этом мире нет каблуков. Единственный, найденный под Полоцком, красный каблук этой эпохи, похоже, атрибут погребения иноземца. Простолюдинки ходят босиком, в лаптях, в прабабошнях. У аристократок — тапочки. Низенький сапожок шьётся из кожи, одинаковой для подошвы и голенища. Да я ж про это уже…
— Ростишка, встань на цыпочки. Пройдись. Потайной, малый. Через три дня — средний.
«Потайной» — сплошная колодка, которую закрывает верхний материал. Поставить девочку сразу на двенадцатисантиметровую шпильку… Она просто убьётся. Не фигурально — споткнётся на ровном месте и расшибёт голову.
Цель всё та же: укрепление спины и ног. Только чувство меры терять нельзя. Там ещё и психология. Изменения точки зрения. Как я в самом начале после «вляпа» нормальных русских мужиков за гигантских горилл принял. Что заметит изменение — понятно. А вот сможет ли осознать и сформулировать?
Ещё деталька. Большинство моих современников ставит ногу уверенно,