Герцогиня

Поскольку коллеги-попадельцы тему не рассмотрели, обрекая, тем самым, своих соратников и осчастливливаемый ими русский народ, на холеру, дизентерию, тиф и прочую… сальмонеллу, то пришлось придумывать самому.
А что я могу придумать? — Только систему. С обеспечением, информированием, контролем и наказанием.
Площадка обустроена, «лопушки» выкошены. Сбриты. Три раза за лето. Все закоулки — ликвидированы или вычищены. Тут как с окурками: если вокруг чисто — приходиться нести до урны.
Запускаем новосёлов. Инструктируем, демонстрируем. В первые сутки «испражнениями загрязняют…» четыре пятых мужчин и четверть женщин. Попавшиеся прибирают следы своей жизнедеятельности и, взяв двумя руками оный продукт на заготовленную для такого случая бересту, торжественным шествием несут это всё вёрст за пять. Периодически громко характеризуя себя. Со всем филологическим богатством, свойственным русскому языку.
В «дестинейшен пойнт» каждый окапывается — роет могилу полного профиля. Куда и помещает собственные выделения. После чего исполняется соответствующий молебен, каждый бросает по горсти земли — на вечную память. Формируется намогильный холм, устанавливается памятный знак в виде условного обозначения «уголка отдохновения»: двух равнобедренных треугольников. Один из которых обращён острой вершиной вверх, другой — вниз. Произносятся торжественные клятвы. Типа: «Перед лицом своих товарищей… И пусть на меня обрушится справедливый гнев всего трудового народа…». Водят хороводы, исполняют речёвки, соревнуются в прыжках через захоронения.
Праздник. «Похороны дерьма». «Человечество смеясь прощается со своим прошлым». Смесь народного гулянья, крестного хода и Иванова дня.
Наконец, строем, с песнями по теме, все возвращаются в расположение. Где получают, в качестве профилактики, «полный пост» — хлеб да вода.
Эффективность — 80 %.
Процесс пищеварения у живых не останавливается. И сильно отстаёт от осознания. Поэтому на следующий день повторение. Поскольку времени мало, то на дерьмо-кладбище — бегом. Праздничности значительно меньше, хороводов не водят, песен не поют. Ходят по лесу шеренгами на корточках. Внимательно разглядывая и прочёсывая местность. «Словно ищут в подлеске чего-то. И не могут никак отыскать». Всё — бегом. И снова — пост.
«Недоносящих» до сортира начинают бить — кушать-то хочется. 80 % от остатка — понимают. И доносят. На непонявших. 3–5 % — недоноски-рецидивисты. Отходы человечества. По критерию «доношение дерьма». Их отправляют в лес. Далеко-далеко. Где такие только и могут… пищеварением заниматься. Не составляя опасности для окружающих.
Тема — из горячих. Наряду с мытьём, бритьём и клизмованием. Повторяется при приходе каждой большой партии переселенцев.
Отмечу: «белую избу», сапоги, землю, скот… я могу дать. Относительно эффективно. Обычай гадить — нужно отнять. Выбить, уничтожить. Лишить человека части его души, его образа жизни. Быстро. В три дня. А на опустевшее место вбить новый навык.
Об этом, в частности, Цыба и говорила: прежнюю душу — вынуть, новую — вставить.
Коллеги! Итить-шебуршить вас по контуру! Ширясь шизым соколом по поднебесью истории, восторженно замышляя как бы нам бы по-быстренькому подобустроить Россию, киньте взгляд свой ясный на землю. На чёрные, закопчённые избы, на грязные, загаженные подворья, на лица больных, голодных, завшивленных людей русских.
Вы же для них ширяетесь? Или так, чисто свой ретивое чешите?
Психанув по весне, я начал «затягивать гайки» «за гигиену». Что дало немедленную отдачу в тех. процессах и психологиях.
Чисто для примера. Из чего попандопнутая повседневность состоит.
Приходит Горшеня. Классный мастер, гончар, начальник-эксперт во многих моих начинаниях. По горшкам, огнеупорам, фарфору… С ним Огнедар и какой-то молодой парень из гончаров.
— Господине! Воевода! Милости твоей прошу! Суда справедливого!
— Эт можно. Кто ж тебя, Горшеня, обидел? Ты ж ведь сам кого хошь обидишь.
Это правда. Горшения хотя и ростом мал, и несколько скособочен, но характер у него боевой. В драку не полезет, но такой хай поднимет…!
— Не меня! Вот его. Лучшего мастера! Единственного на всю Русь! Святую! Писателя по фарфору! С городу гонят! Дело твоё наиважнейшее, господиново, делать не дают!
Круто. Гос. измена. Саботирование с диверсированием.
Огнедар сидит рядом, молчит, теребит бумаги и идёт пятнами. Выясняю подробности.
Парень, звать Телепень, лучший художник по фарфору. По сути — единственный. Остальные ученики ещё.

Мы недавно вернулись