Герцогиня

— Большинство. Когда он был еще совсем маленький, его отослали жить с дедом, отцом матери… — Леатрис запнулась. — С ним плохо обращались, когда он был ребенком.
В голове Клер проносились разные мысли. Конечно, Тревельян мало рассказывал о себе, но она не представляла себе всей глубины его умолчания. Он говорил, что любит ее, но, значит, любил недостаточно, раз не захотел рассказать о себе правды. Если бы он признался, что он — герцог, то ее родители одобрили бы их брак. Клер получила бы наследство деда и все проблемы были бы решены.
Но он не захотел. Не открыл ей своей тайны.
Клер продолжала складывать вещи.
— Вам нечего сказать мне? — просила Леатрис. — Я только что рассказала вам, что человек, которого вы любите, герцог, а тот, за которого вы собираетесь выйти замуж, не имеет никакого отношения к семье Монтгомери. И вы молчите?!
— Как его имя? Как зовут Тревельяна?
— Джон Ричмонд Монтгомери. В детстве у него был титул графа, и имя Тревельян очень подходило ему. А я звала его Велли, потому что не могла выговорить его полностью.
Клер механически собирала сундук. Леатрис схватила ее за руку.
— Что с вами?!
Клер взглянула на Леа. Глаза ее сверкали гневом.
— Он даже не сказал мне своего настоящего имени. Казалось бы, все так просто. Он просил меня любить его, быть с ним всю жизнь, но… Нет! — Она отвернулась к своему сундуку.
— Вы не понимаете. Ведь Велли…
— Он холодный, жестокий человек, — отрезала Клер и подняла на Леатрис потемневшее от гнева лицо. — Я любила его, любила, несмотря на тяжелый характер. Я простила, когда Велли утаил, что он капитан Бейкер. Я прощала его насмешки, даже то, что он рассматривал меня как предмет для изучения. Я любила его, но он любить не умеет.
Леатрис открыла рот, чтобы возразить, но Клер продолжала:
— Он стоял и спокойно смотрел, как умирает Нисса, даже не пытаясь остановить ее. Он всегда в стороне, всегда только наблюдает. Он говорил, что любит меня, но это ложь. Велли считает, что наслаждение и любовь — одно и то же. А это не так. Он «любил» тысячи женщин, а я была так глупа, что поверила в свою исключительность.
— Вы действительно исключение, — сказала Леатрис. — Велли никогда не говорил ни одной женщине, что любит ее.
— Пожалуйста, не называйте его этим дурацким именем! Он же взрослый человек. Хотя нет, он не человек, он машина. Машина для наблюдений, ездит по свету, смотрит и описывает. Я сомневаюсь, способен ли он вообще на какие-то чувства.
Леатрис молчала.
— Я бы хотела, чтобы вы почитали его письма, — тихо сказала она.
— Нет, — ответила Клер. — Мне пора ехать. Я больше не могу видеть этот дом.
Леатрис коснулась руки Клер.
— Я знаю, мы были несправедливы к вам. Мать послала Гарри в Лондон, чтобы заполучить вас. Вас привезли сюда из-за ваших денег, но, поверьте, Клер, вы дали нам больше, чем можно купить за деньги. Благодаря вам у меня есть Джеймс, а Гарри наконец понял, что представляет собой его мать. — Леатрис понизила голос. — Это мать приказала стрелять в Велли. Клер застыла.
— Я говорила, что ум ее повредился. Она во что бы то ни стало хотела сделать Гарри герцогом и, когда узнала, что ее второй сын воскрес из мертвых, испугалась, что он отберет у него титул. Тогда она наняла убийцу.
Клер глядела на Леатрис с ужасом и недоверием.
— Наша семья не похожа на вашу. Ненависть матери изуродовала всех нас. Но я думаю, что теперь ее власть над нами кончилась. Кто-то написал Гарри в Эдинбург и сообщил, что мать пыталась сделать с Тревельяном. Она знала, что вы проводите много времени с Велли, и боялась, что вы и ваши деньги уплывут из рук. Она опасалась и того, что Велли передумает и будет претендовать на титул. Гарри вернулся и стал уговаривать вас выйти за него замуж, потому что боялся за жизнь брата.
Леатрис улыбнулась.
— Гарри всегда обожал его. Слишком ленивый, чтобы заниматься чем-нибудь сам, он жил его подвигами. Я уверена, что Гарри отдал бы жизнь за старшего брата.
Он мог бы даже жениться на нелюбимой женщине, чтобы спасти брата.
— Он собирался поступить так, пока не понял, что Велли любит вас.
Клер только фыркнула в ответ. Леатрис погрустнела.
— Я бы хотела, чтобы вы поверили мне. И узнали, каков Тревельян в действительности.
— А я бы хотела, чтобы вы увидели, как он стоит рядом и позволяет молодой женщине спокойно выпить смертельный яд! Нет, я не пожелала бы никому испытать такое еще раз! Если бы Тревельян доверял мне. Если бы он достаточно любил меня, чтобы делиться всем… — Клер вздохнула. — Слишком поздно, да и все равно теперь. Полагаю, у Тревельяна есть причина, не желать титула герцога. Пусть Гарри продолжает оставаться им…