Герцогиня

его сторонником, дал ему приют. Он спал тут. — Тревельян показал трубкой на кровать.
Клер увидела кровать другими глазами.
— Красавчик принц Чарли спал на этой кровати?
— Он даже оставил некоторые вещи в этом ящике. Клер медленно подошла к столику у кровати и открыла ящик. Внутри лежал кусок пледа. Там же находился сложенный лист пожелтевшей бумаги. Она осторожно развернула его; внутри был локон светло-каштановых волос. Клер взглянула на Тревельяна.
— Это его волосы?
— Да, — кивнул он и улыбнулся.
Клер бережно положила реликвии обратно и задвинула ящик.
— Это все нужно передать в музей! Тревельян пожал плечами и затянулся трубкой.
Клер с благоговением посмотрела на кровать, а потом сделала то, чего ей всегда хотелось в музеях: она коснулась рукой резной колонны и покрывала.
— Кровать не такая уж хрупкая. Я сплю на ней каждую ночь и могу заверить вас, что она выдержит.
Клер вопрошающе взглянула на Тревельяна. Поняв, что он не шутит, она радостно взобралась на кровать и растянулась на ней. Теперь она видела то, что видел, лежа здесь, Красавчик принц Чарли.
— Мне кажется, я слышу звуки волынок, — тихо сказала Клер. — Вот это настоящая Шотландия.
Тревельян пристально наблюдал за ней.
— И что же вы думаете о настоящей Шотландии? Клер приподнялась на локтях.
— Я представляю себе исторические события, которые здесь происходили. А вы шотландец?
— Наполовину. Моя мать англичанка.
— Тогда ваши родители должны были ненавидеть друг друга. — Клер опять растянулась на кровати.
— Да, так оно и было. Я никогда не видел супругов, которые ненавидели бы друг друга так, как мои родители.
— Но это же совершенно естественно! Ведь англичане преследовали шотландцев много веков. А вы знаете, что какой-то английский король даже получил прозвище «истребитель шотландцев»? — Клер улыбнулась. — Но никто, ни один человек не мог победить шотландцев. Что бы англичане ни делали, шотландцы не сдавались. И в конце концов они победили.
Тревельян продолжал попыхивать трубкой.
— Но ведь шотландцы так бедны, а англичане так богаты, как же можно считать, что мы победители?
— Яков I победил. Елизавета I вручила Англию шотландцу. И все остальные короли и королевы Англии были родом из Шотландии.
Тревельян подошел к кровати и посмотрел на нее сверху вниз.
— Как же вы романтичны! Вы всегда убеждаете себя в том, во что хотите верить?
Клер привстала.
— Я знаю историю и…
— Да перестаньте! Яков I провел в Шотландии первые месяцы своей жизни. Он был англичанином, таким же, как ваш молодой герцог, а наша теперешняя королева — Виктория — больше немка, чем англичанка.
Клер предпочитала не думать об этом.
— Все равно… — Она замолчала, когда он вышел из комнаты, но продолжала лежать на кровати, улыбаясь. Было так приятно разговаривать с человеком, который знает кое-что из того, что известно и тебе. Вообще хорошо даже просто поговорить с кем-то. Она встала и вышла в гостиную. Тревельян сидел за бюро и писал.
— А как?.. — начала было она, но он резко повернулся и сердито сказал:
— Если вы остаетесь, то должны молчать. Я не могу слушать вашу болтовню, когда работаю.
— Если бы вы мне сказали, над чем работаете, я смогла бы вам помочь. — Одна мысль о том, что она сможет наконец-то чем-то заняться, невероятно обрадовала Клер.
— А вы читаете по-арабски?
— Нет, но я могу…
— В таком случае вы не можете быть мне полезной. Сядьте там. — Кивком головы он указал ей на мягкий стул у окна. — Возьмите книгу или напишите что-нибудь.
Клер подошла к окну, села и выглянула на улицу. Для этого ей пришлось отодвинуть старые ржавые шпингалеты: стекло было серым от грязи. Она посмотрела на парк, лес и далекие холмы, покрытые зарослями вереска.
Клер сидела так долго, вдыхая прохладный, ароматный воздух Шотландии и любуясь далеким видом. Обернувшись, она увидела, что Тревельян пристально смотрит на нее. Казалось, он читает ее мысли, а вот она не могла догадаться, о чем он думает.
И опять ее поразили напряженное выражение его глаз и зеленоватый цвет кожи.
— Вы больны? — спросила она мягким голосом.
— Я был болен, — отрывисто произнес он, явно не желая продолжать эту тему. — Вы читаете книги, или вы из тех жеманных девиц, что способны целыми днями ничего не делать?
— Вы со всеми так грубы или только со мной? Он улыбнулся.
— Я одинаков со всеми.
«Это ужасно», — подумала про себя Клер.
Тревельян опять улыбнулся, и Клер вдруг заметила, что он не выглядит таким уж нездоровым и вовсе не безобразен, когда улыбка освещает его лицо. Она открыла рот,