Герцогиня

ей было неприятно. — Я не принадлежу к аборигенам, чьи странные и интересные обычаи вы можете изучать. Я американка, и очень богатая американка. Если вы посмеете хоть что-нибудь опубликовать обо мне, я привлеку вас к суду!
Тревельян с изумлением взглянул на Клер и отступил в сторону.
— Я не стану писать о вас, мисс Уиллоуби. Прощайте. Желаю вам счастья с вашим герцогом.
Клер не обратила внимания на его последние слова и молча вышла.

Когда Клер вернулась в дом, вся семья уже сидела за столом. Она не пошла переодеваться, хотя ее платье выглядело не лучшим образом. Не обращая внимания на взгляды слуг, она подошла к дверям столовой и уже собиралась войти, когда один из них остановил ее.
— Ее светлость требует, чтобы обедающих не беспокоили по время трапезы, — сказал он.
Клер посмотрела на него.
— Когда я стану герцогиней, непременно вспомню ваши слова, — спокойно бросила она.
Он тут же открыл перед ней дверь.
Клер подошла прямо к Гарри и села рядом с ним. Только что подали суп.
— Мне нужно поговорить с вами, — обратилась к жениху Клер.
Клер достаточно давно находилась на Британских островах и знала, что никто никогда и ни при каких обстоятельствах не должен прерывать обед англичанина. Это правило впитывалось с молоком матери, ему следовали все.
Гарри был так потрясен, что замер с открытым ртом.
— Я должна поговорить с вами. Немедленно!
Клер не смотрела на остальных, но чувствовала, что все они уставились на нее, пораженные нарушением этикета. Она не сомневалась, что своим поступком только укрепляет их во мнении, что все американцы — варвары.
Гарри положил ложку, отодвинул стул и последовал за Клер.
— Что случилось? — спросил он, уверенный в том, что лишь чья-то неожиданная смерть могла стать причиной подобной бестактности.
— Я должна поговорить с вами.
Гарри забеспокоился. Вдруг что-то случилось с его матерью? Нет, ему бы сразу сообщили, если бы что-то произошло. Тогда он предположил, что Клер решила расторгнуть помолвку. Гарри боялся этого. Если он потеряет свою богатую американскую Наследницу, мать очень разгневается.
Пока они шли к голубой гостиной, Гарри готовился к худшему. Если что-то заставило Клер переменить решение, он сделает все, чтобы переубедить ее. Может быть, Клер бесит запрет матери подавать еду в комнаты? Если дело только в этом, он пойдет против правил и разрешит Клер есть у себя.
Гарри закрыл дверь гостиной и прислонился к ней.
— Так в чем же дело, дорогая?
К его удивлению, Клер кинулась к нему на грудь и крепко обняла. Он понял, что напрасно опасался. Оторвав девушку от себя, он спросил: — Что с вами, Клер?
Она начала объяснять так сбивчиво и торопливо, что сначала он ничего не понимал. Услышав имя Тревельяна, Гарри вздохнул с облегчением. Так вот что произошло! Его братец может и святого довести до исступления. А людей, особенно мужчин, везде и всегда приводил в ярость.
— И что же Велли натворил на сей раз? — спросил он, сняв руки с плеч Клер.
— Я была с ним. — Девушка не плакала, но он чувствовал, что она дрожит.
— Была с ним? — тихо переспросил Гарри, поняв ее по-своему. — Так вы что, хотите выйти за него замуж?
Клер отпрянула назад.
— Замуж?! За него?! Да вы в своем уме?! Гарри почувствовал несказанное облегчение.
— Мы подождем немного и посмотрим. Если окажется, что вы ждете ребенка, мы поженимся как можно раньше. Я скажу, что ребенок мой, и…
Клер в ужасе посмотрела на него.
— О чем это вы?! Что вы…
— Ну, если вы… были с ним, то… Клер захохотала.
— О, Гарри, какой вы смешной! Я имела в виду совсем другое. Последние несколько дней я не болела, а ухаживала за заболевшим Тревельяном.
— О-о! — только и смог сказать Гарри. Он не мог показать Клер, что ничего не знал о ее болезни. Всего несколько часов назад он возвратился из поездки и больше всего на свете мечтал о хорошем обеде. Гарри, конечно, заметил, что Клер не было за столом, но к этому он уже привык. Гарри не понимал американцев, да и не имел ни малейшего желания понять. Если Клер не желает обедать за общим столом, это ее дело.
— Он — капитан Бейкер, — сказала Клер гневно.
— Да.
— Я хочу знать о нем больше. Что он здесь делает, почему скрывается?
Гарри никогда не видел Клер такой возбужденной. Лицо ее раскраснелось, глаза горели.
— Клер, вы влюбились в него?
— Нет, — ответила она, и Гарри по глазам понял, что это правда. — Я не люблю Тревельяна.
Гарри опять вздохнул с облегчением, хотя и нахмурился. Он знал по опыту, что, если