Герцогиня

что старик научит Тревельяна дисциплине.
— Но и он не смог…
— Не смог. Тревельян никогда не выполнял то, чего требовали от него другие. Я думаю, он ужасно ссорился с Адмиралом. Я знаю, что в конце концов они возненавидели друг друга. Когда Велли исполнилось шестнадцать, он сбежал от Адмирала и поступил в армию.
— Как Фрэнк Бейкер?
— Да. Адмирал хотел, чтобы Тревельян поступил во флот, но он не любил корабли и море. Вступил в армию под другим именем, чтобы дед не нашел его. Я думаю, сначала это была не более чем шалость, но потом Велли решил доказать деду, что тот был глубоко не прав, говоря о его никчемности и о том, что он ничего не добьется под чужим именем.
— Я думаю, ему это удалось. Капитан Бейкер — великий человек.
— Да, некоторые считают именно так. — Гарри нахмурился. Клер — его женщина. Не Тревельяна, а его! Он повернулся на стуле и улыбнулся девушке. Гарри знал, как действует на женщин его улыбка.
Клер улыбнулась в ответ и села рядом.
— А теперь скажите мне, почему вы проводили так много времени с моим… кузеном? Разве в доме вам нечем было заняться?
— Наверное, потому, что мне было скучно. — Клер посмотрела на свои руки. Она не хотела, чтобы Гарри думал, будто она вечно всем недовольна. — Я немножко скучала. — Она взглянула на жениха. — О, Гарри, когда же я увижусь с вашей матерью?
— В любое время, как только пожелаете, — твердо ответил он, хотя совершенно не был в этом уверен. По упрямству его мать могла дать сто очков вперед Тревельяну.
— Гарри, я хочу проводить с вами больше времени, хочу, чтобы здесь все было, как в Лондоне. Чтобы мы вместе ездили повсюду, занимались делами, разговаривали. Мы ведь влюбленная пара!
— Да, конечно. — Гарри подумал, что ему стоило бы вызвать Тревельяна на дуэль. Он поехал в Лондон, потому что слышал, что там можно найти хорошенькую маленькую американочку — наследницу большого состояния. Он встретил и завоевал ее. А теперь, из-за вмешательства брата, ему придется опять ухаживать за Клер.
— А еще я хочу проводить время с вашей сестрой. Гарри обрадовался.
— С Леатрис? Конечно, общайтесь с ней сколько угодно. У вас много общего.
Клер внимательно взглянула на него.
— А как вы думаете, что именно мне нравится?
— Ну, книги, история. И вам очень нравятся шотландцы. Она улыбнулась, и Гарри облегченно вздохнул. О, эти женщины с их романтической любовью, черт бы их побрал! Все его любовницы так похожи. Им мало присутствия мужчины, он еще должен все время доказывать свою любовь.
— Я знаю, Леатрис любит книги. А что еще?
Гарри потянулся за своим бокалом. Он привык, что за его спиной всегда стоит слуга. Он никогда не наливал сам себе вино.
— Кроме Джеймса Кинкайда? Клер села к нему на колени.
— Кто такой Джеймс Кинкайд? — Гарри чуть было не прикусил язык от досады на себя.
— Да никто. Я неудачно пошутил. Поверьте, этот человек, наверное, уже умер. Я уверен, его давно нет в живых.
— Но кто он?
Гарри осушил бокал и потянулся за бутылкой, стоявшей в серебряном ведерке на столе. Чтобы достать вино, ему пришлось бы отвернуться от Клер, и он решил, что делать этого не следует. Женщинам иногда приходят в голову странные мысли. Если он отвернется от Клер, она может решить, что безразлична ему.
— Леа влюбилась в него, когда была девочкой. А может быть, она всегда любила его, не знаю. Я был тогда совсем маленьким. — Он действительно не помнил, что случилось, когда его сестра в первый и единственный раз в жизни бросила вызов их матери, зато прекрасно помнил, что случилось потом. Он до сих пор не мог забыть, как кричала Леатрис в комнатах старого дома.
— Так что же случилось?
— Кинкайд был совершенно неподходящей для нее парой. Леа ведь дочь герцога, а Кинкайд… — Гарри замолчал, увидев на лице Клер то выражение, которое появляется у женщин в предчувствии чего-то романтического.
— Кинкайд был — если он действительно умер — ужасным человеком. И очень странным. Ходил, разговаривал сам с собой. Из его карманов то и дело выпадали какие-то бумажки. Деревенские мальчишки бегали за ним и дразнили. Мама была права, не разрешив Леа выйти за него замуж.
— Но Леатрис так и осталась одна.
Гарри покачал головой. Он не собирался рассказывать Клер о войне, которая шла между матерью и дочерью. Леа заявила, что раз она не может выйти замуж за любимого человека, то не выйдет ни за кого. Мать сказала, что, если Леа не подчинится, она превратит ее жизнь в ад. Леа ответила, что лучше это, чем брак с нелюбимым человеком. Она не хочет повторить судьбу матери. Это было последним проявлением непокорности Леатрис. Гарри знал, что мать сломила сестру, она была сильнее всех.
Клер встала,