Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
соблазна навесить на шею полкило золотых звеньев, испортив чуть ли не европейскую респектабельность. Да и внушительные животики, отличающие этих мужчин от голодающих соотечественников, являлись предметом гордости. У белокожих богатеев, соблюдающих диету и сжигающих калории на беговых дорожках, все иначе. К тому же татуировки нетнет да и выползали цветными кончиками изпод рукавов дорогих рубашек и воротников костюмов от кутюрье. И все же эти парни выглядели почти милашками – если сравнивать с мексиканскими бандосами, покрывающими узорами даже лица. Эти люди приехали сюда на дорогих европейских внедорожниках. Даже приближаться к японским и американским машинам, не говоря уже о корейских, для них западло.
Чтобы оценить степень опасности, Ронину хватило доли секунды.
Вступая в Организацию, каждый из присутствующих убил полицейского – такое вот испытание на профпригодность – и насладился коктейлем из крови товарищей и курицы. Зачем последний ингредиент? Да кто их, сынов Поднебесной, знает? Точно так же Ронин не понимал, на кой нужны кодычисла, чтото означающие, и загадочная математика, где трижды восемь равно двадцати одному. «Желтый дракон», «белый бумажный веер» или «красный посох» с «сандаловой палочкой»… Он даже не пытался вникать в напыщенные титулы, предпочитая привычных «быков», «бригадиров» и «авторитетов».
Взгляд Ронина остановился на одном примечательном китайце.
Даже на фоне остальных золотых запасов этот внучок Мао отличался совсем непомерной страстью к «рыжью». Помимо цепи на шее, на каждом пальце, включая мизинцы и большие, у него красовались здоровенные перстни. Ронин не удивился бы, узнай, что перстни украшают и зону педикюра. Внучок Мао улыбался, глядя на визитера, – наверное, чтобы однорукий смог оценить его отличные золотые коронки. Во рту его не было ни одного натурального зуба.
Рэкет, проституция, торговля наркотиками и оружием, нелегальная иммиграция, игорные дома… Не перечислишь всех интересов многочисленных кланов да автономных ячеек Организации на местах и на выезде. Клан «Азия» – под предводительством Ронина – формально был частью «Тени лотоса», профсоюза триад, и потому исправно перечислял в общак шестую часть доходов. Но это не мешало Ронину сотрудничать с якудзой. У него не было врожденной неприязни к японцам. А еще – пришлые этнические китайцы, желающие вести бизнес на Украине, но не вступившие в «Азию», нещадно уничтожались ветеранами. Бывшие срочники хоть и переняли традиции стран, где побывали в командировках, все же предпочитали трудиться в связке с земляками. Не в обиду парням из Гонконга и Пекина – с шибко самоуверенными ниходзинами
, вьетами
и чосон сарам
люди Ронина расправлялись не менее жестоко.
Внучок Мао все продолжал скалиться. Да и прочие китаезы смотрели на однорукого как на диковинную зверушку, бьющуюся в агонии, – долго протянет или вотвот издохнет?
Однорукий медленно приподнял куртку и выдернул изза штанов заправленную футболку, обнажив покрытый шрамами мускулистый живот без грамма жира. Это чтобы боссы местной организованной преступности увидели его татуировкузнак: треугольник с какимто жутко крутым иероглифом, подтверждающим, что Ронин не абы кто, но парень хоть куда.
Демонстрация произвела на китайцев впечатление.
Они дружно выхватили пистолеты.
* * *
Пустой стакан так и просился на поднос, но я не спешил с ним расставаться и печально смотрел на тарелки, в которых еще недавно были суп и гречневая каша с тушеным мясом. Спасибо, вкусно поел, вот только порции скудные, для моделек, лелеющих свою анорексию.
Есть ли яд в каше, нет его – неважно. Пусть меня еще раз отравят этой жратвой.
– Эй, а добавку тут дают? – громко спросил я, не надеясь на ответ.
Да и с чего было надеяться? Пока что неведомые тюремщики контактировать со мной не спешили. Они вообще себя не засветили. Не знаю даже, какая у них униформа, шведы они или африканцы, китайские студентки или парагвайские геи. Фикус знает, кто вообще и зачем меня сунул в камеру. Может, путники заточили? В одном я уверен: дружки Заура и он сам ни при чем, они на спецэффекты с материализацией и исцелением не способны. И не то чтобы мне хотелось познакомиться с тюремщиками поближе, но темнота в коридоре за стенойрешеткой чуточку нервировала. Не знаю, есть ли приметы насчет темных коридоров, но если таки да, наверняка они плохие.
Но – меня покормили, скоро спать уложат. Жизнь налаживается.
Зевнув, я решил проверить чайник. Кружки или чашки поблизости не заметил, но это не беда, у меня
