Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
я, скорее всего, стану ледышкой в течение следующих минут пяти. Но мальчик, фанатеющий от Микки Мауса, вряд ли об этом знает.
В армии меня учили, как сохранить не только свою жизнь, но и здоровье. С чего такая забота? Все просто, без сентиментальных соплей: раненый и больной менее эффективен в бою, чем тот, у кого ничего не болит. Максимку Краевого заставили быть устойчивым к любым стрессам. Прыжок с парашютом – стресс, потому что организму страшно, потому что человек не должен падать с огромной высоты, это противоестественно. Но инстинктивный страх можно уничтожить – после полусотни прыжков ты роднишься с высотой, ощущаешь себя чуть ли не птицей. И тогда тебе дают перед прыжком кубик Рубика и велят собрать, пока падаешь. Зачем? Просто оказаться в опасной для жизни ситуации – это ерунда, это происходит сплошь и рядом. А тебе, воину, надо решить поставленную командиром задачу. И это уже сложнее. Сколько ни пытался, у меня получалось собрать только одну сторону. Обычно – желтую. Наверное, это чтото значит…
Надо найти людей. Я подул на окоченевшие ладони.
Где люди, там теплая еда, теплая одежда и теплое жилье. В Антарктиде ведь есть постоянные научные станции. Станция «Восток», к примеру. Я с детства с подозрением отношусь ко всякого рода ученым, – все они вивисекторы – но сейчас готов помочь им сделать все, чтобы я не сдох от гипотермии.
Я еще раз внимательно осмотрел местные достопримечательности – снег, лед и небо над головой. Ни одного ученого не заметил. Значит, нет тут таковых, они гдето в другом месте. Выходит, оставаться здесь бессмысленно.
Обнимая себя, точно девственницу, раздумывающую, совершить ли ей акт прелюбодеяния, я двинул прочь. Куда? В самом верном направлении, если не знаешь точного маршрута, – куданибудь подальше отсюда. Под ногами похрустывала замерзшая вода. Жаль, что пиджачок не на меху, а модные брюки клеш не на синтепоне. И галстук в горошек не шерстяной с начесом…
Говорят, пар костей не ломит. Даже с очень сильным морозом справиться проще, чем с жарой: можно бегатьпрыгать, собирать хворост для костра, можно построить шалаш или небоскреб, кому что больше нравится. А вот с пышущим с небес и изпод ног жаром пустыни бороться невозможно – каждое твое движение вызывает дополнительную потерю влаги. Ты, существо, состоящее на восемьдесят процентов из воды, тупо усыхаешь с каждым выдохом. Единственный вариант – лечь под навес из парашютного нейлона и ждать «вертушку»… Примерно так я себя успокаивал, дрожа от лютого холода. Нечего тут было жечь. И не то что небоскреб, – сельский сортир не построишь по той же причине: нет досок, бревен, веточек и прочего строительного материала. Только лед вокруг со снегом – и ничего больше.
Мне бы сейчас ТЗК, он же теплозащитный костюм: комбез на синтетическом утеплителе с рукавицами, шапка, сапогибахилы, меховые унтята… И не помешал бы НАЗ, он же носимый аварийный запас, который выдается членам экипажей «вертушек». Только вот незадача – я не член. Но помечтатьто можно? Вода, сублимированная жратва, сухое горючее, проволочные пилы, иголки с нитками, рыболовные снасти, ветроустойчивые спички, аптечка… А еще – мачете, компас, фонарь и всякая сигнальная хрень для привлечения внимания… Нет, пожалуй, хрень мне не нужна, не хочу я наводить на себя ликвидатора, этого малолетнего убийцупутника. А вот радиостанция пригодилась бы…
Чтобы хоть немного согреться, я принялся выплясывать, напевая:
Танцювала риба з раком, риба з раком,
А петрушка з пастернаком, з пастернаком,
А цибуля з часником, а дівчина з козаком![28]
Пожалуй, не стоило этого делать. И вовсе не потому, что с хореографией у меня давняя взаимная неприязнь – на школьных дискотеках я стеснялся веселить одноклассниц угловатым дрыганьем. Да, мне медведь на ухо наступил, ну и что? В переносном смысле наступил.
Но вотвот наступит и в прямом.
Ведь мои вокальные данные заинтересовали одного косолапого. В холке он был примерно с меня ростом, только вот я на своих двоих стою, а он на четырех лапах, а если вертикально поднимется, то вдвое выше будет.
Медведь шумно втянул воздух, глядя на меня своими маленькими глазками. Не нравилось ему, что потенциальная еда пропахла дымом.
Я непроизвольно засмотрелся на его густой мех – мне бы такую шубку! Она ведь не только греет, но и маскирует зверя отлично. Несомненно, я нужен путникам, раз меня не уничтожили, но отправили в Тюрьму. Пацанликвидатор не оставит Максимку Краевого в покое. Я уже беспокоюсь за него, чтото он задерживается.
