Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
При егото особых талантах давно должен был меня отыскать. Эдак я до смерти раньше замерзну.
Ну, или накормлю собой медведя.
Изза холода мысли стали ленивыми, сонными. При гипотермии потребность организма в кислороде сокращается, кровь едва циркулирует, мозг получает ее все меньше…
Недовольно фыркнув, косолапый альбинос двинул ко мне. Шел он неспешно, будто делал мне одолжение уже тем, что заинтересовался моей провонявшей дымом плотью.
И зачем я нужен этому величественному хищнику? Пусть лучше на тюленей охотится, они вкуснее.
– Вот тебе! – Я показал медведю покрасневший средний палец – вторая стадия обморожения – и, повернувшись спиной, сначала медленно пошел, а потом побежал от него.
Надеялся ли я оставить косолапого далеко позади? Нет. Но не мог же я, легендарный Макс Край, позволить огромному белому медведю просто так, не приложив усилий, обглодать мои замороженные окорочка?
Впереди блеснуло голубым. Открытая вода. Широкая щель во льду, вправовлево тянется так далеко, что конца ей не видно. Я остановился. Назад отступать – все равно что добровольно сунуть голову мишке в пасть. Тот, кстати, не особо напрягался, чтобы меня догнать. Знал, что деваться мне некуда.
Зарычав, он встал на задние лапы, продемонстрировав себя во всей своей красе.
– Отлично выглядишь, дружище. Но я тебе не по зубам.
Чуть присев, я оттолкнулся от кромки «берега». Чтобы добраться до воды, мне надо было пролететь метров десять – таким толстым был тут лед. Приводнение было шумным и, я бы сказал, ошеломляющим. Мое сердце едва не остановилось: вода была очень холодной, и я в нее окунулся с головой.
Сколько человек сможет прожить в такой среде? Минутудве? И вроде на воздухе не припекает, а тут выше нуля, греться можно, а вот не получается…
Начался обратный отсчет моей жизни.
Но все, что мне осталось, – мое. Я сам решаю, когда и как умереть.
Мне никогда еще не доводилось нырять в столь экстремальных условиях. Все бывает в жизни впервые. Даже смерть. Я открыл глаза под водой.
Лучше бы я этого не делал.
Тогда не увидел бы, что ко мне сквозь океанскую толщу устремился чудовищный левиафан с приметным черным – полутораметровым – плавником на спине и овальными грудными ластами. Точно такой же плавник я както видел по ящику в передаче про косаток. Не хватало только китаубийцы в последние мгновения моего скорбного бытия! Изо всех сил заработав руками и ногами, я метнулся к поверхности. Ну что это такое, а?! Уже утонуть спокойно нельзя!
Хлопая руками и ногами по воде, подымая фонтаны брызг, я поплыл к ледяной стене. Наверх мне не забраться, да и ждет меня там медведь, но я все же…
Большая белая туша взвилась в воздух, на миг заслонив собой бледное антарктическое солнце.
Прыгнув в воду с высоты, я надеялся, что гризлиблондин за мной не последует, что инстинкты запретят ему рисковать ради дурно пахнущего куска человечины. Увы, мои надежды не оправдались.
Раздался плеск. Меня накрыло волной. Чертов медведь не желал делиться своей добычей с килькойпереростком. Его оскаленная пасть – можно все клыки пересчитать – возникла в метре от меня.
Хватанув ртом воздух, я нырнул с открытыми глазами – и тут же увидел перед собой чернобелое тело длиной метров десять и весом в несколько тонн. Черные у косатки спина и бока, а белые – горло и брюхо, и еще над каждым глазом по белому пятну. Вообщето спец из передачи, увиденной мной по «National Geographic», уверял, что косатки жрут дельфинов и акул, ластоногих всяких и китовкашалотов. Ага, конечно. Уверен – конкретно мне повстречавшаяся тварь не побрезгует Максимкой Краевым, ведь ей в сутки надо слопать полтора центнера мяса, а я как раз на половину ее рациона затяну.
Жуткая пасть раскрылась.
Миг – и острые зубы перекусят меня пополам.
Если бы под водой можно было кричать от страха, я бы закричал.
К счастью мне не пришлось открывать рот, вода не хлынула мне в глотку. Потому что жидкий лед передо мной и меня окружавший превратился вдруг в подсоленный коктейль из крови и кусков мяса – косатку разорвало буквально в клочья, будто она накануне проглотила десяток кэгэ тротила, который наконецто детонировал. Столько лет живу, в разных передрягах бывал, но такого еще не видел. Гибель косатки так впечатлила медведя, что он активно погреб прочь от меня, загрязняя воду продуктами своего испуга.
И впору было обрадоваться, – я всетаки утону, а не буду сожран заживо – но из «коктейля» ко мне чтото метнулось, чтото очень быстрое. Я дернулся в сторону и, закрыв глаза, отвернулся, впервые в жизни испугавшись встретить опасность лицом к лицу. Меня схватили, я заорал, забыв, что вокруг ледяная вода, что нельзя открывать рот, и внутрь меня хлынуло,
