Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
исторический момент. И со мной рядом не было японки, чтобы рассказать в лицах. Но я почемуто отчетливо – без вмешательства Патрика – представил себе, как трое – крысозавр, мой сын и птицапутник, сам Ронин не в счет, он всего лишь марионетка – касаются друг друга, перья, руки, хвост и лапы сплетаются, образуя единое целое. Беззвучно. Застывают скульптурами, твердеют. Вздумай их кто сейчас размалевать разноцветными граффити, они бы даже не пошевелились. Хищная птица на плече однорукого великана подобна чучелу, неумело набитому таксидермистомновичком. Крысозавр – инсталляция чересчур креативного художника. Патрик – экспонат из музея мадам Тюссо. Глядя со стороны на эту композицию, ни за что догадаешься, что тут, на ньюйоркских задворках, у мусорных баков чайнатауна, от которых несет тухлым, нынче решаются судьбы многих миров, населенных миллиардами разумных существ.
На жизнеобеспечение тел союзников расходуется предельно допустимый минимум энергии. Они – в анабиозе. Все что можно и нельзя задействовано для обмена информацией. Огромный ее поток идет по оптическим нервам человека и птицы в хранилища их ЦНС, встречный поток выводится с помощью ритмичных – очень быстрых – сокращений зрачков. Хвост крысозавра, прижатый к горлу Ронина, с неимоверной просто скоростью вибрирует. Эти вибрации распространяются по всему телу хомо сапиенса, достигая острых когтей сокола, до крови впившихся в плечо. Через хвост крысозавр осуществляет и обратную связь, снимая малейшие изменения артериального давления, температуры тела, количества испаряющейся влаги и прочего – и расшифровывая все это в четкую, понятную ему систему образов.
При этом идет не только обмен информацией.
И не только передача энергии Патрику.
Осуществляется нечто большее.
Обмениваясь образами, непостижимыми человеческим органам чувств, они заключают чтото вроде договора. И в то же время это клятва. Это заверение, исключающее возможность поступить иначе, предать. То, что образуется в результате, на порядок выше всяких соглашений о сотрудничестве, дружбе и партнерстве.
Далее образы становятся все более агрессивными. Трупы путников. Колонны закованных в энергетическую броню крысозавров. Разбитое Лоно, стремительно теряющее связь с мирами. Порванная паутина Накопителя.
И вновь – образы единства. Договор о создании военного союза. Общности. С одной целью – дать отпор путникам. Остановить их движение. Предотвратить коллапс миров.
Сапиенсы Заур и Край нужны ли? Этот вопрос проскальзывает через сознание Патрика, и я чувствую себя неловко, будто подслушиваю чужой разговор. Это крысозавр сомневается, следует ли продолжать сотрудничество с заявленными сапиенсами. Не лучше ли их устранить? Образ яркой вспышки, слизавшей две человеческие фигурки бесследно. Эти люди ведь знают о роли крысозавра в уничтожении Парадиза, ему пришлось засветить себя, иначе они не справились бы и началось бы вторжение в этот мир.
Моргнув, чтобы увлажнить роговицу, – и тем самым прервав поток образов, – хозяин Ронина отвечает, что он тоже засветился перед этими людьми. И что после уничтожения Парадиза хотел убрать людейсоюзников. Не устранить – просто не дать им больше вмешиваться в события. Они показали себя умелыми бойцами, они могли пригодиться впредь, но не на данном этапе. А теперь уже поздно. Вмешательства не удалось избежать. Изза ликвидатора. Едва не убив Заура, – образ худого лысого мужчины – ликвидатор выкрал Края и поместил в Тюрьму…
Что ж, так и было, все верно.
Пока я делаю очередной шаг к лимузину, крысозавр загружает собеседников потоком образов отчаянного сожаления, включающего в себя описание погребальных обрядов сорока восьми миров. Птица на плече Ронина терпеливо принимает этот пакет данных, хотя в его передаче нет надобности. Наконец крысозавр выдает свое понимание нынешней ситуации: Тюрьма вывернула сознание сапиенса, изменила, сделала его прозрачным и открытым. Сознание сапиенса Края выдало путникам причастных к разгрому Парадиза и срыву очередного этапа экспансии.
Хозяин Ронина отвечает, что было бы чудом, если бы Краю удалось закрыть свое сознание от Тюрьмы путников. Оба приходят к одному и тому же выводу: раз их инкогнито раскрыто, вотвот начнется война миров. Образ неизбежности: черная дыра, затягивающая планету…
И вот тут меня безжалостно вышибло из транса. Я больше не мог на расстояния внимать союзникам. Черт, я почувствовал себя отщепенцем какимто, навязчивым мальчишкой, которого выставили за дверь.
– Край, остановись! Край! – Это японка догнала меня, повисла, набросившись сзади.
Поздно. Я уткнулся в бампер лимузина и, повинуясь зову Микки Мауса, полез на искореженный
