Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
ей противно прикосновение его пальцев, покрытых пигментными пятнами и поросших седыми волосками. Она слишком много внимания уделяет слепому старцу и потому не слышит жужжания у собственного уха.
Метровое лезвие сверкает молнией, выскочив из трости с секретом, и устремляется к голове официантки, которая даже не успевает дёрнуться. Меч рассекает пополам здоровенного шершня, намеревавшегося сесть девушке на шею.
Мастер не обязан видеть врага. У мастера обязательства иного рода.
– У вас, милочка, аллергия на укусы пчёл, верно? – Петрович вытаскивает из кармана смятую в комочек купюру и, не потрудившись развернуть её, кладёт рядом с чашкой, из которой он не сделал ни глотка. После чего, опёршись на трость (лезвие уже внутри), встаёт изза столика уличной кафешки.
Жарко. На ходу он снимает тюбетейку, позволяя солнцу высушить седой пушок, слипшийся от пота.
Петровичу пора на очень важную встречу.
Эта встреча определит всю его дальнейшую жизнь. И не только его, к сожалению.
Девушкаофициантка кивает ему вслед:
– Да, у меня есть аллергия. А как вы…
Но слепому старцу уже нет дела до её болячек.
Лёгкий ветерок шевелит листья каштанов, растущих вдоль дороги.
Забыл сказать: у меня бронепанели на брюках.
Даже икры и заднюю сторону бедра они прикрывают, а где их нет – на коленном сгибе, к примеру, – демпферные элементы из эластичной, но прочной ткани. Я за арматурину зацепился, когда мы ускорились от столба, с которого я выстрелом сшиб видеокамеру. Зацепился – и дальше потопал, а ткань тянуться начала. Спасибо Патрику, он вовремя заметил, а то… У любого предмета, даже сделанного на другой Земле, есть предел прочности… И шея моя тоже прикрыта демпфером, который регулировать можно, подтягивая или ослабляя шнуровку. Ну вот зачем, а? Если перестараться с натяжкой, то… Ну да кто их, чужаков, поймёт?..
Вообщето я слежу за модой и покупаю самые крутые прикиды в военторге неподалёку от «Янтаря». Пятнистые штанишки, куртка цвета хаки и ботинки с высокими берцами – самое оно для моих не единожды сломанных костей и тренированных мышц. Но то, что нынче на мне, – это нечто!
А тут ещё и Патрик принялся расхваливать защиту:
– Комплект этот сгодится, если авария какая, к примеру, на нефтяном месторождении, и даже пожар. Честночестно – от пламени спасёт, от гари и копоти ядовитой, от инфракрасного излучения…
– А тут что, есть нефтяные месторождения? – спросил я, глядя по сторонам.
Пейзаж не изменился. Развалины небоскрёбов и относительно уцелевшие здания. Всё в пыли. Изза неё наши шаги бесшумны. Мы не идём – мы крадёмся по уничтоженному городу. Точно так же и враг, если он тут есть, – а он есть, я не сомневаюсь в этом – может незаметно подобраться к нам. Вот почему я постоянно верчу головой, полагаясь не на слух, но на органы зрения. А ещё я хочу найти нечто, что может оказаться порталом, ведущим в следующий сектор, поближе к Цитадели.
Мой вопрос про добычу нефти Патрика озадачил. Он обиженно засопел, пробурчал, что этот сектор самый безопасный, что не зря он сюда Лоно направил… В общем – ничего по существу так и не выдал.
Пятнистый комплект защиты, который мне вручил Патрик, прежде чем мы отправились в исходник, на «отлично» с плюсом – с десятью плюсами! – спасал мою кожу, лёгкие и глазки с ушками, не говоря уже о заднице, от токсичной хрени – аэрозолей всяких – и радиоактивной пыли, которой тут особенно много. Иначе я уже откинул бы ботинки. Хорошие, кстати, скороходы – ни липучек, ни шнурков, сами обулись, плотно обхватив брюки, став с ними единым целым. Сплавившись, что ли…
Всё это я, конечно, понимал.
Но ничего с собой поделать не мог!
Хорошо сделано, герметично, а душа не принимает!
Материал на ощупь напоминал прорезиненную ткань. Но в томто и беда, что лишь напоминал. И не прорезинка тут должна быть, а специальная многослойка.
К тому же мне не давала покоя та надпись в отделении управления РСЗО. Ладно, сработал механизм самоуничтожения, это понятно, это мы с сыном просто не учли, но надпись… «ПРИВЕТ КРАЙ»… Кто мог её сделать? Зачем? Чтобы показать, что он, побывавший на нашей Земле, может предугадывать наши поступки?
И видеокамера…
По пути я заметил ещё пяток подобных, и ни одной не оставил целой.
А вот не люблю, когда за мной наблюдают!
– Сынок, ещё раз тебе говорю: в комплектах такого уровня защиты должно быть два комбеза: теплоотражательный и теплоизолирующий. Каждый заодно защищает от химии и радиации. Кто был в Чернобыле, тот знает. Ты был? А я вот был!
В животе у меня громко заурчало, настроив мои мысли на иной лад.
Так
