Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
в небо десятка два голубей. Млея от блатной романтики, хриплый аккомпанемент принялся с чувством выблёвывать в воздух оду воровским будням.
На миг Заур растерялся, что внешне никак не проявилось: он не дёрнулся, пролезая в дыру, не сбился с шага, миновав ограждение, и даже не моргнул под толстыми линзами очков, едва не перейдя на бег. Разве что уронил бутылки – звон разбитого стекла – и, сунув руки в карманы, нащупал ПП, заранее снятые с предохранителей.
Никто его не окрикнул, не встал на пути и даже не выстрелил изза угла.
Заур быстро прохромал мимо «мерина». Под задним стеклом машины обнаружилась картонка с корявой надписью «ПРОДАМ», чуть ниже был выведен номер мобильника. Вот почему машина выставлена посреди площадки. Так сказать, товар неумытым лицом…
Заглянув в проход между рядами гаражей, палач враз оценил все преимущества и недостатки поля грядущего боя. Ширина проходапроезда – метров восемь. Асфальт тут похуже, чем на «центральной улице», коегде прохудился, но дыры залатали битым кирпичом. Недавно спиленные тополя – листья ещё зелёные, не завяли – разложили вдоль побеленных стен гаражей. Небось деревья вымахали слишком высокие, цепляли провода. Да и пуха от них летом много…
Возле чуть приоткрытых ворот – толькотолько обновлённых, краска влажно блестит – стоял прямо на асфальте допотопный проигрыватель лазерных дисков, от которого тянулись провода к здоровенным, в половину роста Заура, колонкам. Между колонками и воротами подрагивал в пароксизмах, должных символизировать танец, тот самый меломан, что врубил музыку.
Меломан оглушительно пьян. На ногах у него – резиновые шлёпки, а из одежды – только семейные трусы чуть ли не по колено, в крупный жёлтый горошек по синему полю, да белая когдато майка. Всё заляпано краской, ибо меломан оказался ещё и маляром по совместительству. Жестяная банка вместе с кисточкой б/у прилагались. Бонусом под колонкой была выставлена на две трети опустошённая бутылка горилки ёмкостью один литр. Закуска отсутствовала. Вместо неё – мятая пачка сигарет.
– Эй, браток, накапай чуть. – Заур двинул к меломану, который как раз краем глаза заметил уже, что он тут не сам. – Ворота обмыть надо? Надо! А не то поржавеют!
Не прекращая содрогаться в танце, меломан всем телом повернулся к Зауру. Красное нездоровое лицо его источало пот, глаза, до сего момента равнодушнодобрые, сфокусировавшись на госте, вдруг стали злыми.
– Ах ты сука легавая!.. – Из складок внушительного живота на поясе «танцор» неожиданно резво для своего состояния выудил воронёный револьвер и направил на Заура.
Палач выстрелил первым.
Метил он, понятно, в оружие. Меломан взвыл от боли и схватился за пальцы – их сломало, когда короткой очередью вышибло ствол из кисти. Заур резко ускорился. Нельзя позволить грешнику прийти в себя. Пары секунд хватило, чтобы оказаться рядом с ним и, схватив за грудки, – майка предательски порвалась – проорать в красную рожу:
– Твой «мерин»? Голубями загаженный? Твой?!
Ошалевший от натиска меломан кивнул. Пахло от него перегаром и ацетоном. Для пущей убедительности палач всадил очередь в проигрыватель – по сторонам раскидало серебристый пластик и микросхемы.
– Тебе тачку Андрюшка подогнал? Вячеславович? – продолжил дознание Заур. – Говори!
Сломанные пальцы болеть перестали, или же сообразил грешник, что откровенность до добра не доведёт, а только дальше каяться он расхотел. Дёрнувшись всем своим грузным телом, меломан окончательно разодрал майку в лоскуты, зато обрёл свободу отступить от Заура на пару шагов.
– Взамен ты сбагрил Андрюшке целый ящик крутых котлов, – продолжал наседать палач. – Дрянь котлы, не идут. А «мерин» – реальная тачка, да?!
– Я… я… да что я?.. – забормотал меломан, выставив перед собой покалеченную руку, будто она могла остановить пули из «микробика» Заура.
Увы, их тетатет был грубо нарушен: звуки выстрелов привлекли внимание гаражных обитателей.
Двое в чёрных комбезах – Заур гдето видел такую одёжку, но где?.. – со всех ног бежали к нему и его визави. Терять время на общение с ними – роскошь, а убить сразу – грех. Может, они нормальные законопослушные парни, которые, услышав странное, решили выяснять, в чём дело?..
Палач кинул взглядом по сторонам. Надо найти укрытие или – на худой конец – прикинуть путь для отступления. Свежая краска, ворота приоткрыты! В гараже состоится разговор по душам с подозреваемым в сговоре с путниками. И только после этого Заур объяснит парням в комбезах, что к чему.
Заметив спешащую подмогу, меломан втянул живот и выкатил грудь. Красную рожу его исказил хищный оскал.
– Убью суку легавую! Порежу! – завопил грешник, вмиг потеряв
