Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
можно прочесть, если напрячь ту область мозга, куда имитация часов «Bregguett» загрузила массив инфы о цивилизации путников. Но зачем? Я воздержался от насилия над своей черепушкой. Эскалатор справа от лестницы являл собой непроходимые заросли колючего кустарника. Колючки наверняка отравлены. И потому неудивительно, что Патрик обнаружил пять кучек этого как раз перед экскаватором.
Как он обрадовался!
От напряжения не осталось и следа. Отбежав в сторону и велев мне не делать резких движений, потому что опасно, сынок исполнил танец тумбуюмбу – ну вылитый папуас в защитном комплекте!
В развалинах, которые погребли под собой жёлоб вокзала, раздался вой. Его подхватила ещё одна неведомая нам – и невидимая пока что – тварь. И ещё одна. И ещё сразу несколько… Патрик замер, прислушиваясь. Вскоре выли уже не менее двух десятков животных.
– Батя, стая собирается на охоту. А дичью суждено стать нам. Поэтому мы должны быть готовы. – Патрик медленно подошёл к кучкам этого , крайне неприятным на вид, и присел рядом с той, что слева. – Батя, это оружие. Чтобы приручить его, надо для начала неспешно засунуть внутрь руку.
– Что?! Притронуться?! Совать в это руку? – не поверил я, подойдя к Патрику. – Как это может быть оружием?!
Вой приближался. По бетонному желобу к вокзалу чтото двигалось.
– Именно совать, именно в это, – сын бесцеремонно разрушил надежду на то, что у меня слуховые галлюцинации.
– Но это же…
– Отлично, великолепно, внушает оптимизм?
– …мерзко.
Это слишком уж напоминало микс из концентрированной рвоты и коровьего навоза. Причём в большом количестве. Мой привыкший ко всему организм взбунтовался, сотрясаясь в спазмах и грозя выплеснуть скудное содержимое желудка на это . Однако сына ничуть не смущал вид кучи, в которую он предлагал мне сунуть руку. А ведь это , помимо того, что выглядело неприятно, ещё и подрагивало да щёлкало зубами.
Твари всё ближе. Их слаженный вой превратился в беспорядочные лай и визг.
– Ты уверен, что это – оружие? – на всякий случай спросил я.
– Уверен. – В голосе Патрика прозвучала усталость. Похоже, мой мальчик потерял надежду уговорить меня сделать нечто очевидное для него до того, как сюда примчатся голодные твари путников. – Батя, если ты не сумеешь… Нет смысла дальше. Я не доведу тебя, ты не выживешь тут.
Во как. Оказывается, это не я оберегаю мальца от опасностей чужого мира, но он меня ведёт к Цитадели. «Молодец, сынок, далеко пойдёшь. Главное – чтобы пуля не остановила». Мысленно я трижды сплюнул. В скафе не оченьто удобно понастоящему это делать через левое плечо, поэтому – лайт версия.
– Батя, чтобы управлять этим оружием, надо чётко понимать, что оно такое есть. И нельзя относиться к нему так, как ты. Оно этого не поймёт и не будет с тобой взаимодействовать. Или будет, но плохо. Оружие надо любить.
Нравоучения Патрика так меня возмутили, что я не нашёлся с достойным ответом.
Это ято не люблю оружие?!
Да Макс Край стволом даже зубы чистит и задницу вытирает! Застать меня без оружия нереально в принципе. Будь у меня собака, она спала бы на коврике цвета хаки, жрала бы тушёнку и пила исключительно из солдатской фляги. А на прогулку выходила бы с пулемётом, чтобы пострелять по кошкам, трагически заблуждавшимся, что крона дерева – надёжное укрытие.
Да мне пушку приятней обнимать, чем трогать талию фотомодели!..
Вот и сейчас какойто хрящ, заменяющий пистолетную рукоятку, привычно лёг в ладонь. Предохранитель – ещё один хрящ – щёлкнул задорно, радостно, умоляя просто отправить атеиста в небытие, верующего – на тот свет, а тварей, что спешат к нам по желобу, завалить без лишних церемоний и напутствий.
Чёрт, я сам не заметил, как сунул кисть в это , и это стало ЭТИМ!..
Я непроизвольно залюбовался существом, обнявшим мою руку от кончиков пальцев и до локтя. Оно было тёплым – дада, его тепло, пульс, дыхание я чувствовал сквозь рукав скафа – и надёжным. Оно было одним целым со мной. Я пропустил тот момент, когда мы стали чемто вроде симбионтов. Нет, это глубже, мы как бы породнились. Ничего в нём не было от коровьего навоза, оно было совершенным. И оно – я чувствовал это – страстно хотело защитить меня от всех опасностей, какие только есть и будут. Посередине предплечье вдруг открылись жабьи глаза и уставились на меня. А потом существо подмигнуло мне! Я подмигнул ему в ответ.
Руку Патрика тоже обвивало оружие. Сын радостно улыбался:
– Ты сделал это! Я горжусь тобой, батя!
К сожалению, помужски обняться нам не дали твари, что спешили по бетонному желобу от развалин. Рыча и брызгая слюной с клыков, лязгая когтями по бетону, они принялись выбираться из желоба. Первую тварь я хорошо рассмотрел, остальные
