Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
были её точными копиями. На короткую шею нанизали толстую голову с заострённой чёрной мордой, на конце которой разевалась пасть и чернел большой нос. Довольно большие округлые уши твари испещряли сеточки вен. Задние лапы были заметно короче передних, поэтому казалось, что животное передвигается полуприсядя. На лапах по четыре пальца, – в последнее время я уделяю пальцам особое внимание – когти не втягиваются. Всё тело от ушей и до средних размеров хвоста покрыто бурой косматой шерстью. От шеи и до крестца шерсть особо густая и длинная, прям как грива, на ней до живота тянутся поперечные чёрные полосы.
Это всё, что я успел рассмотреть.
Да, ещё. Весом такая тварь по моим прикидкам была примерно полтора центнера, а высотой в холке – мне по грудь.
Ну просто вылитая гиена! Только крупнее земного аналога.
– Стреляй в уши, батя! Яд, батя! – Патрик попятился, выставив перед собой руку с живым оружием.
Он двинул вовсе не туда, откуда мы пришли. Намеренно или неосознанно? Без разницы. Обсуждать маршрут отступления я не собирался. Просто присоединился к сыну, не рискуя повернуться спиной к тварям. Те прибывали на вокзал с такими энтузиазмом и экспрессией, словно они – пассажиры, опаздывающие на поезд. Двадцать штук выли в развалинах, да? Если бы. Уже не меньше пехотного взвода вскарабкалось на перрон. И есть у меня подозрения, что будет не меньше роты, судя по визгу и лаю на дне желоба и теням, спешащим от развалин. И одно дело разглядывать хищных зверюшек на экране телевизора или даже в зоопарке, а совсем другое – в их естественной среде обитания. Адреналин у меня в крови зашкаливал, скоро изо всех щелей потечёт.
Взобравшиеся на перрон гиены не спешили атаковать: рычали, дёргались вперёд, обозначая намерения, но и только. Ждали своих, чтобы накинуться всем сразу? Очень на то похоже. В толпе, как известно, снижается риск отдельной особи нарваться на неприятности. Личной храбростью это зверьё не отличалось, что давало нам небольшую фору по времени.
И ладно насчёт яда и ушей – мысль Патрика ясна: уши у гиен сплошь в кровеносных сосудах, мозг опять же рядом… Мне непонятно, как стрелять. Знать бы, где у живого оружия спуск, куда вставлять магазин, как передёрнуть затвор…
Откликнувшись на мою растерянность, слой чужой плоти у меня на руке пришёл в лёгкое волнение. Под указательный палец сам сунулся небольшой хрящик, на который я нажал, предварительно наведя вытянутую перед собой руку на рычащую хищную тварь. С хлопком – так лопается проткнутый иглой воздушный шарик – из части оружия, что удлинила мою кисть примерно на полметра, вылетел сгусток белёсой слизи. Прицельно вылетел – угодил точно в ухо вырвавшейся вперёд гиене. Оружие само скорректировало мою руку так, чтобы залп не ушёл чуть выше. Но разве такое возможно?..
У гиены, в которую я – я ли? – попал, передние лапы подломились. Она рухнула мордой вперёд, только клацнули клыки по бетону.
Вовремя же я разобрался, как стрелять. Количество тварей на платформе стало критическим. И вот теперьто они атаковали все и сразу. Ещё одна гиена улеглась рядом с моим трофеем – её завалил Патрик. И вновь выстрел – я опять попал!
И опять.
И вновь труп.
Неужто я поспешил хоронить в себе снайпера? Надо чаще тренироваться, чтобы хоть на старости лет развить способности великого стрелка.
Не забывая пятиться, мы валили одну гиену за другой – они укладывались на бетоне, не добрав до нас считанные метры. Было и так, что клыки щёлкали напоследок уже у самой моей ноги. Ещё немного – и мне перекусили бы лодыжку! Сородичи павших мчались к нам по полосатым трупам и падали, стоило только очередному плевку живого оружия размазаться поверх вен в оттопыренных ушах. Брызги слизи попадали заодно на морду и в глаза. Количество неподвижных тел на перроне перевалило за три десятка, когда гиены сбавили напор и додумались прятаться за соседей и трупы.
– Батя, не стреляй понапрасну! – Патрик заметил, что в азарте я попытался завалить очередную тварь, скрывающуюся за укрытием, и, конечно же, промазал. – Береги яд!
Как же это увлекательно – долбить без промаха! И понятно, что в том заслуга не моя, а живоружия, – так я назвал штуковину у себя на руке – сумевшего законтачить с моей ЦНС и перехватить управление прицеливанием, но всётаки!..
Когда первую атаку уже можно было считать отбитой, я почувствовал, что голод мой усилился сразу вдвое, если не втрое. Это от нервов. Просто оглушительно захотелось жрать, до звона в голове и рези в желудке. Я раз за разом глотал слюну, которой переполнялся рот, и едва сдерживался от того, чтобы обглодать собственные губы, а и то откусить и, не пережёвывая, проглотить язык.
Чувство голода было таким сильным, что я думать забыл об опасности,
