Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
было во время моей почетной обязанности в банановом раю. Тогда я эти «пистолеты» чуть ли не всем встречным раздавал. Чингизу тоже перепало.
– Я думал, дружище, ты погиб.
Когда мы виделись в последний раз, расклад для него сложился крайне неприятный. Он попросту не мог обмануть смерть, но… Там, где прошла наша молодость, невозможное частенько становилось обыденным.
– Не дождешься, Край.
– Ничего, я терпеливый.
Однако постарел Чингиз: морщины у глаз и на лбу, седые виски… Ну да а кто стал моложе? Живем ведь год за три, если не за пять… Короче, если кто не понял: босс клуба «Азия» – мой сослуживец, которого я когдато спас на войне и который потом отплатил мне за это предательством. Вот почему мне показалась знакомой его наружность.
Встав изза стола, как ни в чем не бывало, будто не было у нас старых счетов, он шагнул ко мне с распростертыми объятьями. Я, как водится, прижался к нему, похлопал по спине. Ни дать ни взять встреча друзейоднополчан.
Все бы хорошо, но я не доверил бы Чингизу собственный драный носок. К тому же, сюда меня привела вовсе не ностальгия, но желание найти сына.
И Чингиз наверняка знает, зачем я здесь.
– А ты помнишь, Край, как мы… – начал он, и понеслось.
Я не без удовольствия поддержал его игру: отчего бы и не вспомнить годы молодые, когда водка была вкусной, точки – горячими, а кровь – чужой?
– Выпьем, Край? – Чингиз шагнул к бару. Он подчеркнуто демонстративно не замечал Милену, которая, скрестив руки на груди, то и дело фыркала.
В движении он почемуто напоминал мне тигра, вроде того, что в клетке у входа в клуб. От него исходила аура опасности, он в любой момент мог атаковать, но его чтото сдерживало. Что?..
– По стаканчику, Край?
– Разве только сока. У тебя есть сок свежевыжатого апельсина? В это время суток очень полезен сок свежевыжатого…
Сообразив, что я не желаю с ним не то что употреблять, но жить на одной планете, Чингиз скривился и процедил сквозь зубы:
– Если ты сейчас же со мной не выпьешь, я пристрелю тебя.
Подтверждая серьезность своих намерений, он вытащил изза пазухи пластиковый «Глок 17». Чтото слишком часто в последнее время на меня наводят оружие.
Я понимал, что это уже не бутафория, но удержаться было выше моих сил:
– «Игл» у тебя – зажигалка, а этот, наверное, водяной?
Все, перегнул палку. Чингиз сейчас выстрелит, вон как рожа враз покраснела.
– Перцовка есть? – выдал я за миг до того, как мои мозги расплескало бы по кабинету.
– А как же, – кивнул Чингиз, ставя пистолет на предохранитель. – Но пить будем сакэ.
Он налил, и мы бахнули по керамической рюмке рисового шмурдяка. Чингиз и раньше терпеть не мог пустой тары, и с годами эта привычка у него не атрофировалась: он нацедил вновь и тут же накапал по третьей – подряд, конечно, и не закусывая. Я вмиг захмелел. Уже забыл, какой мерзкий вкус у алкогольных напитков – дешевых, самопальных. Но мир вокруг стал светлее, и на душе полегчало. Если б еще предметылица не двоились и Патрик нашелся, ночка получилась бы славная, удалась бы ночка. А так я щурился, чтобы сконцентрировать взгляд. Мне и одной бывшей больше, чем нужно, а уж две – перебор конкретный. Особенно – если обе вякают о встрече выпускников интерната для дебилов.
– Пора бы вам, мальчики, уже повзрослеть, – закончили свою мысль обе Милены.
Прежде чем налить вновь, Чингизы – тот, что слева, и тот, что справа – взглянули на меня. На всякий случай, памятуя о «глоке» (теперьто их два!), я кивнул. Кто ж знал, что Чингиз вызовет бойцов и велит спеленать мою бывшую – обеих – и засунуть в шкаф? Мол, в отдельном номерелюксе ей будет лучше, чем с нами, уютнее. Я почемуто сразу понял, что в шкафу Милене не понравится, но спорить с Чингизом не стал.
Только мы остались вдвоем, – зрение мое уже адаптировалось к алкоголю – он принялся раздеваться.
– Дружище, пойми меня правильно, я хоть и в разводе, но ориентация у меня всетаки…
Напрочь игнорируя мой лепет, начальничек «Азии» обнажился по пояс, заявив, что не любит эти костюмы и прочую чушь с галстуками. И вообще ему жарко и душно. Это при работающемто без передыху кондиционере!.. Торс Чингиза покрывали цветные татуировки: драконы, тигры и прочие тануки, мечи и парни с балаклавами на мордах. Ежу чернобыльскому ясно, мой старинный боевой товарищ заделался якудзой. Ну да неудивительно.
Я мысленно застонал. Патрик, сынок! Ты понимаешь, с кем связался?
– Край, у тебя проблемы. – Чингиз поставил очередную бутылку на стол и плюхнулся в кресло. – Даже не знаю, как тебе помочь. Из шалмана моего ты выйдешь лишь вперед ногами. Сам понимаешь, ничего личного. Я даже рад, что встретились. Но уж извини!
– Да ладно, – успокоил я его взволнованную совесть, –
