Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
чтото вроде аномалий и артефактов?
Милена кивнула:
– Полигон создали задолго до того, как случилась катастрофа в Чернобыле. И его оставили, когда утратили контроль. Он давно уже стал замкнутой экосистемой. И если у его периметра еще ведется наблюдение с помощью видеокамер, то о происходящем в центре данных не было, уже когда мы с тобой учились в школе. Официально – это могильник ракетного топлива и радиоактивных отходов. На самом же деле… Впрочем, Макс, я не исключаю, что и могильник тоже.
– Ты чтонибудь знаешь о существах, которые там обитают? ТТХ приборов?
Моя благоверная откинула непослушную прядь за спину.
– К сожалению, у меня нет такой информации.
Я кивнул. Рассчитывать на иное было бы наивно. Милена и так знала больше, чем ей положено.
– Спасибо, любимая. Кто предупрежден, тот вооружен. Прощай, – я крепкокрепко прижал ее к себе, а когда оторвался от сладких губ, уточнил: – Нет, не прощай. До свидания, любимая.
Она резко отстранилась, будто я был раскаленным утюгом, а она – приложенным к нему пальцем.
– Макс, разве я не убедила тебя отказаться от этой затеи? Это же безумие, Макс! Ты же наверняка погибнешь! Подумай о нашем ребенке, Макс!..
В ее голосе было столько тревоги и отчаяния, что Патрик, который вряд ли понимал, что между нами происходит, уяснил одно – случилось чтото страшное, и расплакался. Слезки текли по маленькому лицу, он пальчиками втирал их обратно в глаза, пытаясь остановить, но ничего не получалось.
На душе у меня и так было тяжко, а стало совсем уж тоскливо.
Я присел рядом с сыном на ковер, обнял его:
– Сынок, я вернусь. Я обязательно вернусь.
И, поднявшись, двинул к двери.
– Я пойду с тобой, – скрестив руки на груди, Милена встала у меня на пути. – Ты один не справишься!
Когда она такая, с ней надо помягче, иначе ее не только не переубедить, но еще и схлопотать можно. Меньше всего я хотел устроить драку с женой на глазах у сына. Тем более – сейчас.
– Нет, любимая, не пойдешь, – я улыбнулся ей как можно приветливей, аж челюсти едва не свело. – Это слишком опасно. Ты должна позаботиться о Патрике. В конце концов, его не с кем оставить, верно?
Прикусив нижнюю губу, Милена кивнула и посторонилась…
Спускаясь по смердящей котами лестнице, заваленной окурками, одноразовыми шприцами б/у и упаковками от шоколадных батончиков, я закинул на плечо полупустой сидор – мужчине совсем немного в жизни надо, все помещается в брезентовом рюкзаке. Главное – чтобы в кобуре под курткой был надежный пистолет, а остальное приложится. Но на сердце все равно было тяжело – камень на сердце, прямотаки плита. Хорошо, хоть не могильная, тьфутьфутьфу.
Я вышел из подъезда и угодил в ночной Вавилон. В соседнем дворе ревело стадо мотоциклов, пахло дымом. Со всех ног я помчался к троллейбусной остановке. До утра нужно многое успеть.
Спустя двадцать минут поездки на «рогатом» и два квартала пешком – бегом! – я тормознул у ржавого сетчатого забора в три моих роста. На площадке стояло с десяток тачек. Она отлично освещалась прожекторами, у въезда торчала стеклянностальная будка для сторожевого пса. И этой ночью в ней за барбоса чернокожий здоровяк по имени Джонни.
– Привет, дружище! – приблизившись к будкеКПП, я махнул рукой.
У Джонни лысый череп, в губы ему будто закачали полкило силикона. В плечах он, как говорится, поперек себя шире. Темносиняя форма охранного агентства клана «Африка», нанятого мистером Гамбино, чудом не лопается по швам – столь могучие мышцы под ней бугрятся. На плече у Джонни висит штурмовая винтовка М16, игрушечно маленькая на фоне двухметрового верзилы. В дополнение к «игрушке» в будке хранится небольшой арсенал: ручной пулемет, парочка РПГ, гранаты и ящик патронов. Этого вполне хватит, чтобы держать оборону до подхода подкрепления, если местные наркоши совсем потеряют страх или какой уволенный дурачок захочет кинуть бывшего босса, у которого тут автопарк и склад поблизости.
– Привет, Макс, – сверкнул сахарными зубами Джонни. – Ты чего тут делаешь? Тебя ж с работы выгнали?
Я кивнул и тут же замотал головой, намекая, что его информация малость неверна:
– Дружище, наш босс – благородный человек. Он понял, что погорячился, позвонил мне, извинился и попросил выйти на ночную отгрузку.
Охранник прищурился. Да уж, перестарался я с этим «извинился». Зная Адольфо Гамбино, эту самодовольную жирную сволочь с вечным сигарным окурком в лоснящейся пасти, я бы тоже не поверил, что тот в принципе способен выдавить из себя такие слова, как «мне очень жаль», «простите» или хотя бы «спасибо».
– У него не было выхода, – поспешно добавил я, заметив, что Джонни потянулся к винтовке. – Никто из парней не может.
