Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
засорено то, что заменяет мозг у подростков. Моя задача – вернуться домой с десятилетним ВВП банановой республики на кармане. Разве не заслужил пан Краевой чуток скромной роскоши и самую малость излишеств?
Аккуратно переступая на полусогнутых ногах и широко разведя руки – надеюсь удержаться за воздух, если случится нечто особенное, непредвиденное, – я приближался к прибору. Паутина блестела в лучах солнца, капли росы на ней и не думали испаряться, что удивительно, утро позади, пора бы. Особо крупная капля, чуть ли не с кулак размером, – и как сразу не заметил? – висела в крайней верхней точке самой большой сети. Странная капля, нехорошая.
– Край, не дури, не надо! – очнулась Милена, подалатаки голос.
Однако тревоги за мужа я не услышал. Наоборот – она будто подталкивала меня вперед, будто умоляла доказать, что я – мужчина и что способен еще на поступки, пусть даже начисто лишенные смысла. Отмахнуться бы – мол, не зуди, любимая, под руку, – но зачем? На полусогнутых да с контейнером в лапке любой красивый жест – уродство и огорчение. Вот вернусь…
Я прикипел взглядом к «кондеру».
Угольные грани источали едва живой свет. И это было неимоверно красиво и притягательно. Хотелось коснуться кончиками пальцев, а потом вцепиться в куб и сжать его изо всех сил! И вот я на шаг ближе к пригорку и к прибору. И еще на шаг. На самомто деле «кондер» мне не нужен. Я просто хочу доказать себе и Милене, что прежний я вернулся, что сталкер Макс Край опять с нами.
А если шарахнет?
– Ну вот ради чего рисковать, а, Макс? – кричала позади Милена. – Забей, не надо!
Да не буду я брать прибор, хотел ответить я, но почемуто промолчал. Даже касаться его не буду. Просто подойду поближе, чтобы рассмотреть получше, когда еще такая возможность подвернется, я ведь любопытный…
Милена еще кричала, и Резак кричал, и сойка стрекотала над головой, будто ей под хвост плеснули скипидара… не буду брать, не буду, просто посмотреть…
Конечно же я не собирался лезть прямо на пригорок. Ну конечно же! Просто еще шаг, всегото шажок, шажочек даже, и еще…
Голова потяжелела, будто ее мне незаметно оторвали, а взамен приспособили чугунный череп, заполненный свинцовыми мозгами. Милена чтото говорила, просила обернуться. Но шейные позвонки точно заржавели: ни вправо, ни влево. Ноги сами несли Максимку Краевого к «кондеру», и глаз от прибора мне никак уже не отвести!.. Осознав, что происходит странное, плохое, я заставил себя остановиться. И с удивлением понял, что не могу!
Зато я сумел сам себе поставить подножку – благо, падать в местном лесу уже умею, опыт есть. Рухнул я лицом на подушку пожелтевшей хвои, и потому «кондер» выпал из поля моего зрения. Тут же я испытал облегчение: из башки будто вынули разом весь металл, который туда насовали. Отпустило! Ух!.. Не поднимая глаз, я пополз назад, к жене и Резаку. Мои руки и ноги при этом как назло цеплялись за всю молодую поросль, попадавшуюся на пути.
Метров через несколько, избегая смотреть на прибор, я поднял голову – и с ужасом понял, что полз вовсе не назад! Я оказался у самого пригорка! Надо мной колыхались пласты паутины, растянутые меж сухих ветвей. Рот мой открылся, голосовые связки напряглись для крика, но я не издал ни звука. И тогда первый слой паутины, оторвавшись от веток, метнулся ко мне, хотя ветра не было.
Сеть вмиг облепила меня. Я дернулся, надо порвать ее, освободиться!.. Но не тутто было. Спланировала вторая, а следом и третья сеть. Они падали на меня – еще и еще!.. – и опутывали, превращая в подобие личинки в коконе. С каждой новой тончайшей сетью, легшей на плечи, на спину и руки, движения мои замедлялись. Я не мог уже ползти к пригорку, хотя тянуло меня к нему со страшной силой. Но зрения я пока не лишился и мог смотреть на угольночерный куб. И тут я вновь увидел огромную каплю росы, которая мне сразу не понравилась. Она блестела както совсем уж радостно.
Сейчас она упадет, понял я. И случится непоправимое!
Эх, вскинуть бы снайперку и нажать на спуск… Щелчок – гильза не успевает упасть на прелую хвою, а пуля уже врезается в каплю, разрывает ее на сотни, тысячи мельчайших брызг, и те вмиг образовывают шарообразное облако диаметром метра полтора… Но я не могу, я не только без оружия, но и в плену паутины!
Однако мысли наши материальны.
– Стреляй же, ну! – крикнула Милена.
«Не могу, нечем», – подумал я в ответ.
И тут загрохотал автомат.
Разлетелись брызги, и появилось облако.
Проявив чудеса гибкости, я сумел извернуться и опрокинулся на спину. И вот в таком положении, отталкиваясь ногами, я пополз прочь от пригорка. Со стороны я небось выглядел как здоровенный такой серебристый червяк.
В облаке засверкали молнии – меленькие, несерьезные на вид.
