Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
искусственное дыхание респиратор в респиратор?..
К счастью, он открыл глаза без нашего вмешательства, изпод резиновой маски донеслось:
– Спасибо скажи, умник. Я вымолил прощение у Полигона, а то сожрали бы твою задницу и попку миледи.
Запрокинув голову к свинцовому небу, я расхохотался. Надо же, а я еще этого наглого засранца от рысей прикрывал, собой рискуя!
– Погоди, умник, радоваться. Полигон отозвал своих детей, и потому мы еще живы. – Резак приподнялся на локтях и без сил плюхнулся обратно. – Но он может передумать. В любой момент.
Неожиданно для себя я поверил ему.
Поверил во всю эту чушь с живым Полигоном, с камланиями и духами. Это место проклято. Нам нельзя здесь находиться, никак нельзя!..
– Милена, любимая, нужно убираться отсюда. Во что бы то ни стало. И поживей!
И вот тогда у меня зазвонил телефон.
Чертов корейский девайс!
Титановый корпус телефона холодил ладонь, отдавленную множеством рукопожатий тех, кого отрыгнули благоухающие салоны лимузинов и спорткаров.
Новак спешил прочь от колонны пафосных авто и бронетехники сопровождения – к КПП и такси, из которого только что выбрался пассажир.
– Здравствуй, Край, как жизнь, как жена, узнал? – выдал скороговоркой, на одном дыхании. Слов на ветер он никогда не бросал. Каждый звук у него – в масть, каждый клекот в горле стоит денег. Но не сейчас. Сейчас он отдыхал душой и сердцем.
Когдато Новак был серьезным ментом, командиром ОМОНа. Он – капитан! герой! – курировал территории вокруг Чернобыля. Его скуластое лицо без тени улыбки, залысину и морщины на лбу знал каждый зритель криминальных новостей. На его земле работенки хватало – он без устали громил банды мародеров. В сети ролики с его интервью набирали миллионы просмотров. Даже постеры с лицом бравого капитана в три четверти печатали и продавали в переходах метро и газетных киосках. Он собирался стать депутатом Верховной Рады… А потом благодаря Краю все узнали, что геройомоновец Новак – сам главарь ОПГ, под контролем которой всеукраинская сеть импорта очень своеобразного, дорогостоящего товара. И что бизнес у Новака такой мерзкий, что оптовая торговля героином в сравнении с ним – благое дело.
«Деньги не пахнут, – подумал Новак, услышав ответное приветствие сталкера. – Ничего нет омерзительнее бедности».
И в этом смысле Новак – идеальный образец прекрасного.
Край даже не попытался скрыть свое удивление, потом раздражение, а в итоге и неприязнь. Но не отключился. Значит, заинтригован. Это хорошо. Новак отвел трубку от уха, прикрыл микрофон ладонью и бросил слишком ретивой охране КПП, окружившей пассажира такси:
– Пропустить.
Тотчас синоби убрали мечи. А ведь готовы были изрубить в мясную соломку немолодого уже мужчину, страдающего от ожирения. Ну как дети малые! Нет чтобы воспользоваться автоматами с глушителями… Знают паршивцы, что хозяину нравится вся эта самурайщина, вот и стараются угодить.
– Здравствуйте, Адольфо. Рад видеть. – Новак с намеком показал глазами на телефон – мол, хочу пожать руку, но изза этой штуковины не могу.
Он действительно не мог. Физически не мог представить – аж передергивало, – что позволит прикоснуться к себе этому жирному борову, смердящему и потеющему так, будто ему на голову вылили ведро воды. У Новака стресс от общения с клиентами, прибывшими на дорогих тачках. Его от них тошнило. Но те хоть выглядели похожими на людей – в отличие от представителя сицилийского землячества.
– Прошу, Адольфо! Чувствуйте себя как дома! – если бы встреча с жиртрестом Гамбино не сулила серьезные барыши, Новак лично – с удовольствием! – разделал бы толстяка на ошеек, вырезку и окорок. – А я пока вынужден уединиться. Важный деловой разговор.
Сицилиец понимающе кивнул, сморщив при этом складки семи подбородков, и колобком покатил к центральному входу. Разволновалсято как, худышка, чуть ли не побежал. С каким бы удовольствием Новак его… их всех… к ногтю, а потом!..
Он вновь поднес трубку к уху:
– Макс, дорогой, ты еще на связи? Это хорошо. Значит, узнал. Как ты, Макс? Как супруга? Как ребенок ваш? Кажется, у вас мальчик?
Будучи капитаном милиции, Новак мог по тревоге загрузить в автобусы дежурную группу ОМОНа и погнать хоть к черту на кулички – и драться бескомпромиссно, до полного уничтожения очередного бандформирования.
С тех пор много воды утекло, Новак стал… Не мягче, нет. Жестче стал. Просто юношеский максимализм – все или ничего! – его больше не заводил. Теперь он действовал иначе: сначала надо унизить жертву, напугать, превратить в блеющее чмо, пускающее
