Закона больше нет, зато у всех и каждого есть оружие. Это Вавилон, рай для тех, кому нужна свобода. Но однажды в раю появились демоны… Президент страны, торговец наркотиками и мальчишка-беспризорник – что у них общего? К войне с кем готовятся сильные мира сего? И почему пропадают подростки?
Авторы: Шакилов Александр
заключенных в специальные контейнеры – яйца. Далее логично было предположить, что контейнеры предохраняют приборы от преждевременной активации, иначе всему зверью, собравшемуся у конуса на трапезу, уже настал бы кирдык. А прилипают покрытые слизью контейнеры к кабанчикам и мишкам для того, чтобы те разнесли их по всей территории, ограниченной Стеной. Потом слизь высохнет, перестанет быть липкой, контейнеры отпадут, раскроются – и все, прибор готов к употреблению. А «черви» – приманка, вкусняшка, ради которой мутанты готовы бежать многие километры и даже не замечать конкурентов и извечных врагов. Но скоро вкусняшки закончатся, и тогда…
Турок закричал и отбросил автомат. Он отшвырнул оружие так, будто проклятая железяка вмиг раскалилась и обожгла хозяину руки. Крик Турка тут же оборвался и сменился воем, который враз перешел в отчаянный звериный скулеж, в какое-то противоестественное для человека повизгивание. Чудо-следопыта всего затрясло, он хлопнулся на колени, выставил перед собой правую подрагивающую руку и схватил ее за предплечье. Пальцы правой руки, затянутые в кожу перчатки, отчаянно дергались, жили собственной жизнью, изгибались в суставах под такими углами, что этого просто быть не могло. И они были… белыми.
…сняв перчатку, присел и зачерпнул ладонью белую дрянь.
– Снег, – пожал плечами Турок и сбросил белое с руки, затем натянул обратно перчатку…
Белая изморось покрывала уже всю перчатку. Она быстро перебралась по кисти на предплечье и устремилась по нему к локтю.
Выхватить нож и отсечь пораженную «снегом» конечность?!
Однако я тут же отбросил эту мысль – в таком случае, даже если мне удастся одним махом отрубить Турку руку, в чем я очень сомневаюсь, он все равно не выживет. Остановить кровотечение, оказать квалифицированную медицинскую помощь мы не могли, лекарств у нас с собой не было. Да и вообще…
– Что с тобой?! Ты чего?! – Орфей дернулся было к товарищу, но я схватил его.
– Не смей прикасаться! – рявкнул в ухо. – Ему не поможешь, а сам сгинешь!
– Я умираю, я… Край, это я сделал те фотографии! – выдал вдруг Турок; изморось уже добралась до плеча и, перевалив через него, устремилась к груди, очевидно, зацепив легкие, потому что чудо-сталкер говорил с трудом, выдыхая из себя при каждом слове облачко пара.
– Что?! – Я сразу понял, о чем он говорит, но сознание мое отказывалось поверить в страшную правду.
…конверт был полон фотографий.
Главным героем сюжета был я. Я позировал в окружении голых девиц…
…Ты просто животное. Тварь. Ненавижу! Я ухожу от тебя и забираю Патрика. Тебе нет прощения, ты сам виноват, ты предал нас. И не ищи меня, это бесполезно. Когда ты вернешься домой, в эту затхлую дыру, в которой ты заставляешь нас прозябать, мы будем далеко от Вавилона. Мы навсегда улетаем из этого мерзкого города…
…потеряв управление, самолет резко накренился и врезался в бетонку. Его стабилизатор и шпангоуты смяло, фюзеляж из клепанного фрезерованного алюминия и композитов треснул, точно скорлупа ореха, по которой со всей дури ударили молотком…
…найти своих, спасти их, вынести из огня. Меня же нет без семьи, мне надо к семье, я хочу обнять сына и поцеловать жену в губы, пусть даже губы мои превратятся в угли!..
– Но то еще не все, Край. – Турок уже едва сипел. – Бо я сделал те фоты по просьбе твоей жены…
Удар под дых. Я покачнулся. Герой уходит в затемнение, занавес.
Турок же опрокинулся на спину, не в силах более издать ни звука: его грудь и голова стали полностью «снежными», глаза остекленели и будто покрылись корочкой льда, которую тотчас присыпало белой крупкой. Крупка путалась в ресницах и бровях, прилипла к раскрытым для последнего выдоха губам, выбелила и без того сметанные зубы. «Снег» стремительно распространялся по агонизирующему телу. Вот он добрался до левой руки, намертво зафиксировав ее, потом метнулся вниз по грудине и животу, чуть задержался в паху и, наконец, добрался до ног. Черт побери! Да описание гибели Турка заняло у меня куда больше времени, чем на самом деле длился процесс!
– Турок, значит… – Я с трудом оторвал взгляд от замороженного тела и пригвоздил им к месту Орфея, который дернулся было от меня, но так и застыл на месте.
Для меня все вокруг перестало существовать: доставший по самое не хочу Полигон, вонючие клыкастые мутанты, приборы в яйцах, точно иглы, которая смерть всех Кощеев, какие только есть, и космический мусоровоз-инкубатор, которому не место на земле… Были только я и бородач. И нам срочно нужно выяснить отношения. А потом, чую, один из нас скоропостижно скончается. И это буду не я.
Наверное, Орфей понял, увидел что-то такое в моем взгляде, потому что он начал много и быстро говорить, сбиваясь,
