Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
сделал выдох, дохнув на меня таким злым духом, что у меня в глазах зарябило. Отпрянув от него, я упал навзничь и, закашлявшись чуть ли не до рвоты, принялся колотить кулаками по мягкому мху и все никак не мог вдохнуть в себя воздух. Пришел я в себя только тогда, когда Ослябя принялся похлопывать меня по спине, приговаривая:
Михалыч, да, што ит с тобой такое творится? Нука, глыбже дохни, глыбже.
Откашлявшись и отплевавшись, я слабым голосом спросил выздоровевшего от смерти вудмена:
Ослябюшка, дитятко мое, что же ты сучий сын жрал сегодня за обедом, чтоб тебе пусто было?
Волчатинку вяленую, Михалыч. Робко ответил мне испуганный Ослябя.
Видимо в этот момент я уже выглядел не очень, раз Ослябя громко гаркнул на весь лес:
Бирька, Хлопуша, Горыня, подь сюды сучьи дети, Михалычу плохо сделалось!
Очнувшись в гнетущей тишине и полумраке, я долго не мог понять, где нахожусь и когда наконец разглядел над собой круглую крышу, тихонько заплакал. Значит все это мне не приснилось и я действительно нахожусь в диковинном мире, называющемся Парадиз Ланд, а мне так хотелось домой, на Ставрополье, к дочери. Башка у меня гудела, словно улей с потревоженными пчелами, во всем теле ныла боль и, что самое страшное, я больше не чувствовал на своей руке привычной тяжести перстня с большим, овальным синим камнем. Задыхаясь и корчась от боли в груди, я попытался позвать юную охотницу, которая была так добра ко мне, но из моей глотки, сведенной спазмом, вырвался лишь слабый хрип:
Ларра…
Тотчас я услышал торопливые, быстрые шаги и чьято теплая рука коснулась моего лица. Не в силах вымолвить ни слова, я приподнял правую руку и пальцами левой стал показывать, что у меня отняли Кольцо Творения. На мое счастье Лаура сразу поняла, как мне сейчас нужен синий Камень Творения и быстро надела мне перстень на руку.
Из последних сил я повернул Кольцо Творения синим камнем внутрь, сложил ладони ковшиком и сделал несколько выдохов, после чего вдохнул в себя эманацию жизни и, не выдыхая воздуха, быстро повернул Кольцо Творения камнем наружу, ставя его таким образом на охрану и подпитку своих жизненных сил. Откинувшись на подушку, я медленно выдохнул воздух, открыл глаза и спросил Лауру вполне бодрым и даже веселым голосом:
Девочка моя, сейчас день или ночь?
Не дожидаясь ответа, я потянулся и зевнул. Силы быстро возвращались в мое тело, выгоняя из него боль. Вставая с кровати, я обнаружил, что опять лежал в ней нагишом. Сердито фыркнув на Лауру, которая, похоже, все никак не могла прийти в себя, я завернулся в беличье одеяло и потопал к выходу.
Оказалось, что на улице давно уже наступило утро. С толку меня сбила полная тишина, которая царила сегодня в Микенах. Когда я вышел на широкую террасу, обходившую вокруг дома, то увидел внизу сидящих на траве вудменов и ангела Уриэлямладшего, который сидел на коновязи в своей излюбленной позе и нервно курил сигарету. Вот чего именно мне сейчас не хватало. Курить мне хотелось больше всего на свете и потому я попросил ангела:
Ури, дай закурить.
Уриэль, сидящий ко мне спиной, вывернул голову назад, чем всегда пугал меня. Быстро окинув меня взглядом с головы до пят, он облегченно сказал:
Михалыч. Живой.
Послушайка ты, чудо в перьях, ты дашь мне, наконец, закурить или нет? Сердито рыкнул я на ангела.
В следующее мгновение Уриэль тряс меня за плечи и хлопал крыльями по спине и лишь когда я сам залез в его сумкукенгуру и достал из нее пачку «Мальборо», он догадался дать мне прикурить. Следом на меня налетело все наше мохнатое братство и принялось так тискать, что я и в самом деле, чуть было копыта не откинул и лишь появление Лауры спасло меня от преждевременной кончины. Девушка турнула всех с веранды, дала мне спокойно докурить сигарету, а потом силком затащила в круглую комнату. Круглые окошки уже были разшторены и комнату заливал яркий свет.
Войдя внутрь, я вновь почувствовал, как на меня наваливается усталость, но это уже было не то состояние, в котором я очнулся. Просто, мне, вдруг, захотелось вздремнуть пару часов или чуть больше, так как у меня было такое ощущение, словно я только что вернулся из старинного русского города со славным и гордым названием Большой Бодун. Всетаки Лаура не дала мне сразу лечь в кровать, а сначала накормила меня вкусным бульоном с мелко покрошенными кусочками курятины, напоила сладким чаем и уже потом уложила в постель и заботливо укрыла беличьим одеялом.
Проснувшись через несколько часов, я не спеша оделся и вышел на свет божий. День клонился к закату, а в Микенах попрежнему стояла полная тишина, но мои друзья уже не пребывали в том унынии, в котором я обнаружил их поутру. Они занимались чисткой оружия и не сразу заметили того, что я стою на веранде
