Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
получиться, очень просторной и вместительной. В основном это был кварцит, гранит и пегматит, но попадались и другие породы камня. Особенно рассматривать камни мне было некогда, следовало поторопиться, так как кентавры уже договорились с Полифемом на счет платы за проезд по мосту и их первые группы начали не такой уж и долгий подъем по шоссе. Памятуя о том, как стремительны кентавры, мне следовало немедленно приниматься за работу, которая не представлялась мне слишком тяжелой.
Разумеется, в лес кентавры войти не посмели бы, так как на опушке их уже поджидали мои друзья, вудмены и вороныгаруда, но и держать их на солнцепеке тоже было бы не хорошо. Так что затягивать с постройкой купальни мне вовсе не следовало. Объехав по кругу все наличные запасы стройматериалов, я стал прикидывать, чтобы мне сделать из всего этого добра, аквапарк с водными горами, стандартный бассейн или чтонибудь эдакое, мудреное.
Пораскинув мозгами, я решил остановиться на эдаком, мудреном, и, не мудрствуя лукаво, быстренько сотворил здоровенное сооружение, похожее на храм Посейдона в Пестуме, только крестообразное в плане и с четырьмя портиками, сориентированное в длину, вдоль ромба лесной поляны. Правда, на том портике, который был обращен в сторону дороги, ведущей на опушку Драконова леса, я изобразил отнюдь не бога морей восседающего на дельфине, а Великого Пана, возлежащего под сенью дерева на пышных снопах сжатой пшеницы.
Пан был не одинок. Он находился в тесных объятьях трех прекрасных дев. Если взобраться повыше, то можно было разглядеть, что у Пана, не смотря на огромные рога и длинную бороду, в плане его мужского начала все в полном порядке и любому зрителю было ясно, что у него все получится. По обе стороны от Пана я расположил в пространстве портика две скульптурные композиции, изображающие любовь во всех её изысканных позах и проявлениях и всех любовниц, которых мне уже довелось видеть в Парадиз Ланде.
В общем, на портике сатиров, эти козлоногие, нежные и ласковые любовники, занимались любовными играми с прекрасными небожительницами: дриадами, наядами, нимфами и женщинами из человеческого племени. С упором на основное любовное качество сатиров, их нежность, я изваял в камне такое, что этим, в общемто пуритански настроенным типам, теперь придется поломать свои рогатые головы над тем, что я хотел этим сказать. В моем же понимании сатирический портик являл собой мощный удар, направленный против их строгой нравственности и целомудрия.
В центре второго портика, на противоположном конце храма, обращенного к кафедральному собору Микен, я поставил высокого, стройного ангела, под огромными крыльями которого, тоже царили любовь и согласия, а сам ангел при этом проявлял чудеса сексуальной изобретательности, где в ход пошло все, вплоть до ангельских крыл. Поэтому суперангела окружило уже не три, а целых пять пылких и страстных любовниц, которым очень нравились его ласки. Остальные ангелы на этом портике, расположившиеся по обе стороны от центра композиции, ни в чем не уступали своему боссу.
Центр третьего портика, который можно было видеть с балконов наших хижин, был отведен громадному кентавру, который стремился доставить наслаждение сразу четырем девушкам. Таким образом я хотел одновременно и потрафить племени конелюдей и пристыдить этих обормотов за то, что они доставили мне столько беспокойства в степи. Кентавров я изобразил такими мужиками, что даже призадумался, а не перебрал ли я часов с размерами их мужской гордости.
Четвертый портик, выходящий на ту сторону, где недавно разгорелась битва с двуногим драконом, я отвел вудменам. Его возглавлял кряжистый вудмен, точная копия Осляби, в руках которого была всего лишь одна девушка, но ее лицо изображало такую негу, что всем микенкам сразу же должно было стать ясно, кто в их городе на сегодня самый нежный, умелый и заботливый любовник. Остальные вудмены этого портика лишь подтверждали это и на деле доказывали, сколь неистощима на выдумки их любовь.
Получилось неплохо, хотя может быть и несколько эклектично, но ни чуть не хуже, чем на стенах и колоннах храма в Банголоре, который нисколько не смущает индусов. Ну, может быть слишком уж откровенно, так как я черпал вдохновение и образы в Лехиных порножурналах, временами перенося на портики фотоснимки из этих журналов, почти без изменений. То, что на портиках храмовой купальни были изображены все те небожители, которых я уже успел увидеть лично, тоже должно было по моему замыслу возыметь свое действие. Таким образом я хотел показать жителям Микен, что их город должен быть открыт для всех.
Сооружение у меня получилось довольно впечатляющим, хотя на его строительство ушло не более часа. Крест храма, при его шестидесяти
