Попал так попал, мало того, что чужой мир, так еще и статус в этом мир подобающий. Как быть и что делать? Остается лишь нести земной прогресс в этот райский мир.
Авторы: Александр Абердин
им скрупулезностью быстро все подсчитали и остались очень довольны, так как в активе у них было: девятнадцать юных красоток включая такую редкость, как очаровательная магесса, плененная чарами юного Пана. Еще один, совершенно уж невероятный трофей Микен, магкрасавец, хотя и ускакал из города на взятом в аренду магическом скакуне, ведя второго в поводу, но только затем, чтобы вскоре вернуться вместе со всем своим скарбом.
Дом для себя Антиной уже купил и в нем теперь прибирались сразу пять его новых подруг, которых он отбил частично у сатиров, а частично у кентавров. Вообщето это была далеко не единственная прибыль, полученная сатирами в итоге моей деятельности. Сатиры получили от кентавров по три унции золота за каждого омоложенного члена их табуна. Ну, как раз в этом не было ничего удивительного, как и в том, что сатиры были предельно честны с кентаврами и отвесили им пятьдесят семь унций золота сдачи за тех красавиц, которых те лишились в Микенах.
Такая меркантильность никого не покоробила, как не покоробило тех же вороновгаруда требование сатиров отработать как свое омоложение, в котором те не оченьто нуждались, так и то, что они три дня столовались возле Микен. Задание для вороновгаруда было весьма простым, оповестить всех жителей Большого Пелопоннеса, так, кстати, называлась эта область Парадиз Ланда, о том, что в Микенах, великим магомврачевателем Михалычем выстроена магическая купальня «Храм любви» и что жители Микен приглашают всех страждущих прийти в нее за исцелением. Исцеление по таксе. Таксу можно узнать за дополнительную плату в виде хорошего обеда, которым накормят посланца.
В актив пошло и то, что Великий Пан вновь вернулся в Микены и пообещал заняться своим классическим промыслом, изготовлением волшебных свирелей. Но всетаки главным в списке приобретений микенцев стоял «Храм любви». Поэтому Милон и Фемистокл узнав о том, что я, наконец, вернулся из леса, немедленно прибыли к моей хижине, чтобы узнать, что я теперь потребую с жителей Микен в качестве платы за строительство магической молодильной купальни.
Такая постановка вопроса меня несколько озадачила, так как я вовсе не считал этот проект коммерческим, но оба сатира, которые сидели на самых настоящих деревянных венских стульях с бокалами коньяка, смотрели на меня без малейшей тени улыбки на лице и терпеливо ждали ответа. Задумчиво почесав щетину на подбородке, я поинтересовался у меркантильных микенцев:
Ребята, надеюсь вы понимаете, что я могу взять с вас чисто символическую плату? Если брать с вас по вашим же расценкам, Микены не расплатятся со мной никогда.
Фемистокл рассудительно сказал:
Мессир, именно поэтому мы и попросили тебя назвать свою плату или, если твоей милости будет угодно, условие.
Вот это было уже гораздо серьезнее и потому я решил несколько усложнить своей купальне задачу, а заодно резко повысить статус Милона. С невинной улыбкой на своей роже, от которой с лица Лауры мигом слетела насмешливость, я сказал:
Отлично, мужики, я поставлю Микенам условие и даже не одно, а сразу несколько. Обращаясь к юному священнику, я добавил с улыбкой Милон, сбегайка в свой храм и принеси мне тот священный сосуд, с помощью которого я сотворил свою магию и набери в него воды из купальни.
Милон рванул к выходу на четвертой скорости, чуть не сбив по дороге с ног Ослябю и его пассию, и вихрем помчался к своей церкви. Удивленный вудмен, входя в столовую в обнимку с Экой, одетой в нежноголубой пеплас, озабоченно клацнул клыками и поинтересовался:
Михалыч, чем это ты его так шуганул? Часом не магией ошарашил?
Садись, Осля, сейчас сам обо всем узнаешь. Ответил я вудмену с хитрой усмешкой.
Милона нам не пришлось ждать слишком долго. Вскоре он вошел в столовую держа в руках позолоченную посудину, доверху наполненную прозрачной водой, источавшей целый букет тонких ароматов. Он хотел поставить священный сосуд на стол, но я остановил его словами:
Стой тут, Милон и держи сосуд в руках. Теперь я сделаю тебя не только служителем храма Христа Спасителя, но и его именем служителем «Храма любви». Ты согласен, Милон?
Милон кивнул головой и тихо сказал:
Да, мессир, согласен.
Помоему этот козлоногий парень не хуже меня понимал, какое именно условие я собираюсь поставить Микенам и его это вполне удовлетворяло и даже несколько расширяло его религиозные возможности. Встав перед юным священником и заставив золоченый сосуд, воду в нем и руки Милона светиться голубым сиянием, я торжественно сказал:
Отныне, священник храма Христова Милон Микенский будет открывать магическими чарами и именем Иисуса Христа, Спасителя нашего, путь в храм любви каждому существу, которое придет к нему с такой просьбой.
