После того, как Милон свершит таинство посвящения с водой в этом сосуде, всякому существу будут немедленно возвращены молодость, здоровье, сила и красота. Да, будет так до тех пор, пока жители Микен не отвергнут просьбу пришедшего к ним и не прогонят его прочь, не дав ему возможности исцелиться.
Разумеется вся магическая формула была куда более объемной и содержала гораздо более подробную инструкцию, но в это я Милона не собирался посвящать. С него вполне хватало того, что теперь вся сила была в его руках. Голубое сияние погасло и я, похлопав Милона по плечу, ухмыляясь сказал ему:
Теперь можешь поставить чашу и не беспокоиться о ней, Милон, и прошу к столу. Нам надо спрыснуть это дело и спрыснуть, как следует.
До Фемистокла, наконец, дошло, чего я потребовал этим жестом от микенцев и он обреченным голосом спросил:
А если сюда поднимется сам циклоп Полифем? Нам что и его нужно будет пустить в магическую купальню храма любви именем Христовым?
Уриэль, прикуривая, весело хохотнул и выкрикнул:
А то! Он обязательно поднимется, Текля! Более того, жди этого парня уже завтра. Хотя дорога под него и не строилась, подняться он по ней сможет легко, вот увидишь. Хотя габариты у него еще те, малость пригнувшись он в купель наверняка влезет. Да, и Годзилла сможет в этой купели выкупаться, если хвост свой подожмет.
Фемистокл так и обмяк на стуле, представив себе, что микенцам придется теперь пускать в храм любви кого ни попадя. Впрочем, как раз Милона это нисколько не смущало и он радостно потирал руки уже предвкушая кайф от того, как он заставит Полифема встать перед храмом Христа Спасителя на колени и перекрестить свой лоб. Красавица Эка была озабочена куда более реальной проблемой. Подняв на меня свои прекрасные изумрудные глаза, она спросила:
Мессир, значит теперь и повелительницы змей, гидры, смогут вернуть и себе и всем своим ядовитым тварям молодость и силу?
Я поторопился успокоить юную дриаду:
Эка, милая, я ведь ясно сказал, все, кто смогут попросить Милона или любого жителя Микен об этой милости. Змеи вряд ли смогут просить об этом, так что тебе вовсе не стоит волноваться по этому поводу.
Дриада тут же принялась составлять список возможных соискателей.
Понятно, мессир. Значит теперь к нам придут все: гидры, гарпии, эти противные медузы, грифоны, сфинксы, ведь они хотя всего лишь чутьчуть, но все же могут разговаривать, а также все духи лесов и рек. О, это неплохо. Внезапно она перестала вспоминать своих знакомых и спросила меня Мессир, а что должен будет сделать Милон для того, чтобы твоя магическая купель приняла в свои воды просителя и даровала ему молодость и здоровье?
Тоже самое, что делала Лаура, срезать немножко шерсти, волос или отщипнуть кусочек рогов, взять капельку крови, если такая имеется, в общем сдать образцы на анализы, говоря по научному, Эка. Ответил я любознательной дриаде и обращаясь к Милону, попросил Да, кстати, говорят в Микенах есть отличные портные, они не могли бы пошить для моих братьеввудменов униформу? Фурнитуру я им дам.
Ответить мне Милон не успел, так как в этот момент на плетеную стену столовой, хлопая крыльями, сел воронгаруда, на голове которого красовалась маленькая, золотая корона, державшаяся на ней неизвестно каким образом. К тому же на шее птицы на золотой цепочке висел цилиндрический футляр темнокрасной кожи, обрамленный золотом. Ворон осмотрел всю нашу компанию и радостно гаркнул:
Я посланник великого мага Карпинуса, кто здесь смертный из Зазеркалья?
Однако ты хам, батенька. Ответил ворону Уриэль, вставая со своего высокого табурета Здесь ты можешь найти великого магавоителя из Зазеркалья, подлинного властелина Кольца Творения, которого я имею честь сопровождать, но никак не простого смертного.
Смекнув чем это все может пахнуть и остановив ангела жестом, я сказал:
Уриэль, успокойся, эта благородная птица полностью права, хотя я и ношу на пальце Кольцо Творения и оно повинуется мне, я всетаки простой смертный из Зазеркалья, которому Верховный маг Бертран Карпинус открыл путь в Парадиз Ланд. Я слушаю тебя, царственный посланец!
Моя притворная лесть и ласковые манеры тотчас возымели свое действие. Воронгаруда, который был почемуто так предан и верен вздорному старикашкемагу Карпинусу, скосил на меня глаз и, удовлетворенно каркнув, сказал более мягким и дружелюбным тоном:
Милорд, у меня для тебя послание от Верховного мага.
Ну, что же, тогда давай поднимемся ко мне в комнату, быстрокрылый посланец Верховного мага. Ответил я ворону.
Вновь начались дипломатические игры. Маг Карпинус не выдержал и решил первым напомнить о себе. От вороновгаруда я уже знал, что маг Альтиус полностью потерял ко